Автор
В книге "Кактус второй свежести", действие происходит в мир, где даже самые обычные вещи становятся предметом сомнений и изменений после взросления. Соня осознает, что люди меняются — но обычно в худшую сторону. Вдохновленная подростковыми воспоминаниями о днях рождения, она задумывается над тем, как бы все могло сложиться по-другому в ее уже взрослой жизни....
Улетевший в кусты протез – свидетельство преклонного возраста.
– У меня клыки в тридцать лет испортились, – обиделся Егор. – Марина, не волнуйся, я их на мероприятии не уроню.
– Можешь не стараться, – милостиво заявила невеста, – тебе все равно ни есть, ни говорить не дадут. Отвел невесту и свободен.
– Верните челюсть, – засопел Егор.
Собачкин посмотрел на стол, потом переместил свою тарелку, поднял салфетку и растерялся:
– Они тут лежали.
– Кто хочет ореховый торт? – нараспев спросила Нина. – Если доели котлетки, сейчас чаек подам.
– С удовольствием съем, – прошамкал Егор, – если только мне зубы вернут.
– Сеня, хватит веселиться, – попросила я, – Егор хочет поесть, отдай ему челюсть.
Собачкин начал двигать посуду на столе.
– Честное слово, не знаю куда они подевались. Положил челюсть сюда. Отлично это помню. И ее нет!
– А вот и я, – заявила Карина, возникая в столовой.
Дегтярев чихнул.
– Будь здоров, дорогой, – пожелала мужу Марина.
Я схватила салфетку и начала чесать с ее помощью нос.
– Что за запах?
– Не знаю, – еле слышно ответила я, – какой-то парфюм из Парижа, сделанный гастарбайтерами в подвале дома на улице Вонюкино.
– Апчхи, – от всей души чихнула Нина, внося в столовую блюдо с тортом."
"Руки няни дрогнули, блюдо накренилось, бисквит съехал с него, словно лыжник по хорошей трассе, и шлепнулся на пол перед Мафи. Пагль решила не скромничать, не задавать вежливых вопросов вроде: «А что здесь делает тортик, может, кому-то отгрызть кусочек…» Мафуня разинула пасть, сделала одно движение челюстями, и на полу образовалось пустое место.
– Браво, дорогая, – восхитился Феликс, – ты имеешь все шансы победить на Всемирной олимпиаде собак-обжор.
– Мафуня слопала бисквит, – заломила руки Нина, – весь, целиком! Ужас! Катастрофа!
Глава семнадцатая
Собачкин дернул домработницу за рукав.
– Нинон! Где ужас? Где катастрофа?
– Она проглотила весь торт! – впала в истерику помощница по хозяйству.
– Странно ожидать, что Мафуня возьмет со стола нож, аккуратно отделит небольшую часть торта, съест ее, вытрет морду салфеткой и предложит остальным: «Господа, угощайтесь, десерт отменного качества», – засмеялся Собачкин.
Егор встал и начал осматривать пол.
– Не вижу челюсти.
– А ее Мафи схарчила, – рассмеялся Кузя.
– Ужас! – затряслась Нина. – Катастрофа! Мафунечка погибнет.
