Автор
В черные ночи и демонах прячутся трое замечательных сестер — Саманта, Виктория и Ванесса, а также их старший брат Беатриса, в ее красоте заключена чудесная энергия. Следуют за ними почти взрослые братья Тревор, Тодд и Никки, а также Макс, маленьким волшебником, полным надежд на прекрасное будущее. Присоединяйтесь к этим чудесным семьям, пусть судьба дарит им мир, любовь и защиту всегда.
Лучше пожертвовать этим ребенком и жить воспоминаниями об Акси и Мегане. В ее жизни и в ее сердце нет места другим детям.
Поэтому в пятницу после обеда она отправилась к врачу и едва не лишилась чувств на пороге консультации.
В регистратуре ей дали заполнить бланк. Потом она примерно час просидела в комнате ожидания. В тот день она с обеда отпросилась с работы, а ночью не сомкнула глаз. Одна ее половина кричала: не убивай свое дитя! Голоса из прошлого оказались громче. Они напомнили ей страшную разлуку с сестрами. Хилари беспрестанно вспоминала тот день, когда их грубо оторвали от нее и увезли… Свою нестерпимую боль, почти агонию…
Муки, испытанные ею при изгнании крошечного комочка плоти, оказались несравненно страшнее."
"Ее провели в приемную. У Хилари подгибались колени. Ей велели переодеться в специальный халат, надеть бумажные шлепанцы и пройти в операционную. Хилари молила Бога, чтобы случилось чудо и ей помешали осуществить задуманное. Но рядом не оказалось такого человека.
Медсестра смотрела на нее как на преступницу. Хилари без сил опустилась на узкую деревянную скамью.
— Вы плохо себя чувствуете?
— Немного кружится голова.
Медсестра бесстрастно кивнула и попросила лечь на стол.
— Доктор сейчас придет, с минуты на минуту.
Однако прошло полтора часа, а он так и не появился. Хилари начал бить озноб. Хотя она с самого утра ничего не ела, ее вырвало — на нервной почве. Медсестра сурово посмотрела на нее. Хилари застыдилась.
— Извините… Мне нехорошо…
— После операции это может повториться, — авторитетно предупредила сестра, давая ей вытереться полотенцем. — Доктор уже идет. У нас возникла проблема в соседнем зале.
Хилари не могла ни о чем думать, кроме того, что ребенок по-прежнему находится в ее утробе — живой! Чем дольше будет тянуться ожидание, тем дольше он проживет на свете, но потом его все равно умертвят. Хилари судорожно всхлипнула: на нее накатило отчаяние. Но выхода не было. Она запретила себе любить этого ребенка. Ей не пережить новой утраты.
— Готовы, юная леди? — В операционную вихрем ворвался хирург — в застегнутом на спине халате, с зеленой шапочкой, прикрывающей волосы, и висящей на шее маской. Хилари почудилось, будто она видит на нем кровь после предыдущего аборта.
— Я… да… — прохрипела она и испугалась, что расплачется. Или ее снова вырвет. — Дайте мне наркотик.
— Он не понадобится. Через несколько минут все будет кончено.
