Целитель-магистр Довлатов — легендарный врач, к которому обращаются враги и союзники, главы государств и великие воины. Потомственный аристократ и дважды лауреат Нобелевской премии сталкивается с загадочными пациентами, чьи болезни скрывают опасные тайны. В этой истории медицина...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Калибр Личности – 8»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Целитель-магистр Довлатов — легендарный врач, к которому обращаются враги и союзники, главы государств и великие воины. Потомственный аристократ и дважды лауреат Нобелевской премии сталкивается с загадочными пациентами, чьи болезни скрывают опасные тайны. В этой истории медицина...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Целитель-магистр Довлатов — легендарный врач, к которому обращаются враги и союзники, главы государств и великие воины. Потомственный аристократ и дважды лауреат Нобелевской премии сталкивается с загадочными пациентами, чьи болезни скрывают опасные тайны. В этой истории медицина...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Калибр Личности – 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В мире Корпорации началось восстание зомби-овощей. Где-то в домене Велеса в ужасе заорал глава службы безопасности.
— Огурчик Рик! Соленье… Он восстал из мёртвых.
Из-под земли в городах и впрямь начали выбираться тысячи консервированных овощей.
Глава 5
Падший
1 апреля, домен Иссу
После разговора с Аталантой, Каладрисом и Габриэлем наконец-то стали понятны планы. Комитет Силлы займётся подготовкой землян ко второму раунду войны с Олимпом. Охотник поможет Леди Серебряной Луне вернуться в ряды Высших.
Габриэль останется в домене натаскивать наших ишвар [9]. В освоении силы божественности пока успехи видны только у Котзиллы и Дуротана. Первый — гений сам по себе. Такому дай в руки молоток, и он сможет им построить замок.
У великого вождя мотивация похлеще. Ему теперь до смерти хочется набить э-м-м… лицо Габриэлю. Уж больно часто архангел раскатывает орков на полигоне. Драконам и людям тоже достаётся. Хомячкович и Лей Джо каждый день всех лечат.
Что же касается меня, то я пока предоставлен сам себе. В планах не только покорение этажей Стены. Надо ещё найти предка-основателя рода Довлатовых. Вот этим я решил заняться.
*Блык*
Первого апреля десятки тысяч адептов Земли впервые попали в Стену. Как и полагается, новичков перенесло в Зону Обучения. Я же очутился в лобби седьмого этажа.
Открыв интерфейс, забрался во вкладку Биржи Информации. Если в мире Унии или Пограничье есть ещё один «Довлатов», торгующие данными брокеры наверняка об этом в курсе.
Разместив на Бирже весьма заковыристый запрос с подробным описанием дара Довлатовых, поставил ценник в двадцать тысяч коинов. Дополнительно оплатил услуги консьержа Биржи. Их сотрудник займётся предварительной проверкой кандидатов, откликнувшихся на мой запрос.
[Информация — это товар, на который в Унии всегда найдётся покупатель.]
Закончив с Биржей, перехожу к списку заданий, доступных для покорения восьмого этажа Стены — Стальных Небес. Главной тюрьмы всех миров Стены.
Вчера Каладрис, а потом и Габриэль рассказали мне весьма необычную историю о Люцифере. Есть пантеон, известный в Унии как Святые Небеса, возглавляемый четырьмя ангелами-полубогами [10]. Точнее, уже тремя. Наш Габриэль семьдесят лет назад покинул пантеон. А до него Святые Небеса с ещё бо́льшим треском покинул архангел Люцифер «Падший».
Падшего лишили крыльев! Засунули душу в человеческое тело, а потом запихнули в мир-тюрьму Сатору-Сато в Пограничье. Местечко так себе. Дичайший дефицит маны, слабый астрал, мало воды и еды. В каменистой пустоши выжить и то проще.
Столь неприветливые условия делали Сатору-Сато идеальным миром для «ссылки без права на возвращение». Потому полубоги-хранители и использовали его как аналог «смертному приговору».
