Встречайте внедорожник, который больше походил на настоящий джип, готовый к экстремальным условиям. Выхлопные вышки и специальные номера на боковой двери подтверждали его навыки в грязных условиях — и это не было обычным городским спортивным суперкаром.
А второй ладонью вновь до груди добрался, сжимает, дразнит пальцами, впитывая ладонью удары сердца своей девочки! Один в один в ритм с размашистыми, алчными толчками его плоти в нее!.. Пророс! Достиг, стал ее частью! И она его!.. А от этой мысли раскаленное белое марево в голове, под веками такая вспышка, что мозги выжигает! И Захар срывается с катушек, ускоряя ритм, терзая и лаская каждую клеточку своей ненаглядной Лэли, до которой только в состоянии добраться любым атомом собственного тела. Он сам себя молнией ощущает! Жидкий огонь, что на нее перебрасывается!
— Люблю тебя! — вдруг выдыхает она то, что еще не говорила, только каждым взглядом и прикосновением своих точеных пальцев давала ему почувствовать, делая этим признанием Захара совершенно бесконтрольным.
Застонал. Врывается, таранит ее тело с низкими хрипами-рыками на каждый удар. Опять кусает, уже потеряв ощущение верной грани.
— Моя!.. — горлом.
И Лэля не выдерживает! Стонет горлом, срывается в такую же дрожь, дыхание становится рванным и жестким.
Потому что иначе страшно признаться — так и не рассказал ей все про себя. И не найти силы для этого, каким бы могучим не считался. Не в состоянии своими словами отпугнуть ее, лишиться этого чуда. Легче забыться! Убедить ее, что не найти больше такого ни с кем и никогда, показать, что на все ради нее готов… Лишь бы всегда рядом с ним, и не покинула, если вдруг поймет, с кем связала свою жизнь, не убежала, унося с собой его душу, корежа его сердце.
Дрожь по телу, придавил ее собой так, что накрыл полностью. Мышцы трясет, неподвластные, будто растекшиеся по ней, облепившие Лэлю, как глина. Разморило так, что не шелохнуться обоим. Понимает, что нужно откатиться, а сил нет. Безумное удовольствие еще ерошит тело шершавым огнем, прокатываясь последней судорогой по спине.
Хорошо… Это хорошо. Он не смог бы отпустить. Не сейчас.
— Я люблю тебя больше, — тихо и надсадно шепчет в горячее розовое ушко, вылизывая языком влажную раковину, слизывая испарину с шеи, с губ Лэли.
А все равно и после этого разрушительного взрыва-счастья, сгорев до пепла в ней, понимает, что страх остался.
