Встречайте внедорожник, который больше походил на настоящий джип, готовый к экстремальным условиям. Выхлопные вышки и специальные номера на боковой двери подтверждали его навыки в грязных условиях — и это не было обычным городским спортивным суперкаром.
В замкнутом помещении, невзирая на то, что комната была громадной и с высоким сводчатым потолком, подбитым бревнами, рост и массивность мольфара становилась просто невыносимо давящей.
Осмотрелся, все больше нервничая, задыхаясь непонятно с чего. С балок свисали пучки сухих и свежих трав, наполняя воздух достаточно приятным ароматом леса… Но, мать его так, у Федулова легкие дышать отказываются!
Водила дальше порога не совался, стоял в открытых дверях, гоняя по комнате сквозняк, но с явным любопытством осматривался, словно впервые довелось внутрь дома заглянуть.
Мольфар вновь на него из-под бровей цепко глянул, будто раздумывал, как именно его в порошок стереть.
У Федулова же реально мороз по спине пошел — все отдал бы сейчас, чтобы не тут находиться! Но его молитвы точно не были услышаны, и чуда не случилось: он все еще стоял в доме мольфара, от каждого движения которого по спине шла ледяная дрожь некого первобытного и необъяснимого ужаса. Потому нервно и резко посторонился, стремясь исчезнуть с горизонта хозяйского обзора.
Только сейчас заметил, что у той лицо перемазано грязью, да и одежда вся истрепанна после бега по лесу и кроссовок только один на ноге… Гадство! А ведь даже не зацепился все это время! Что подумают теперь? Или, наоборот, в его легенду укладывается?..
Мужик все смотрел.
Высокий… Да нет! Огромный, необъяснимо мощный, подавляющий остальных, заполняющий все пространство вокруг себя! Мольфар сам смахивал на медведя этой громадной фигурой, сейчас словно сгорбившейся, нависшей над девушкой, выглядевшей на таком фоне вообще мелкой и хрупкой.
Добавлял сходства с лесным жителем и цвет волос — какой-то, как ненастоящий, натурально коричнево-бурый… Как медвежья шерсть, блин. Специально, что ли, подкрашивал, чтоб больше мистики для местных навести? Или это уже самому Федулову от страха мерещится…
Мольфар не касался девчонки, не осматривал ее шишку, даже пульс не проверял.
— Уходи, — внезапно, не повернувшись к нему, глухо и гулко велел мужчина. Будто голос из колодца шел, ей-богу! И так властно, реально пригибая к земле этим звуком.
Федулов вздрогнул сильней.
