Перед глазами мелькали образы, увиденные мною за всю мою не слишком долгую жизнь, но никто из них не казался мне особенно удивительным для роли властителя тёмных. Нет, всё же я бы удивился если бы правительницей этих ублюдков была наша классная преподавательница в годы моего обучения в школе - толстая, вредная старуха с крашеными ярко-рыжими кудряшками и вставной челюстью. Рыхлые её щёки вздрагивали и дрожали каждый раз, когда она начинала орать на нас своим низким, зычным, хриплым от курения голосом, стуча кулаком по столу. Вспомнив этот образ, я аж весь содрогнулся и сморщился. Нет, по мерзости она бы конечно подошла, но ни толики того обаяния, что было у вампиров и дроу, у неё не было. А я думал, что правитель должен быть обаятельным, харизматичным и обязательно - хитроумным. Со спокойной улыбкой на лице и величественным взглядом. Вздохнув и подперев ладонью щёку, я глянул на книгу, решив отложить такие переборы на потом, когда повстречаю больше своих товарищей и врагов. В конце концов, не мог же я делать поспешные выводы на нескольких существах?"
"В те мгновения, когда поезд подъезжал к Олимпии, я уже клевал носом над книгой, но немного резко качнувшийся при остановке поезд мигом разбудил меня. Люди выходили на платформу, обнимали встречающих их близких или друзей, смеялись, иные прощались и садились в железную гусеницу, чтобы мчаться в Сиэтл. Прошло уже два часа моего пути, и меня вскоре после отъезда от станции прижало - потребовалось в туалет. Я не буду описывать все прелести туалетных процедур, но скажу кое-что - не зря это место называют местом размышлений. Когда я мыл руки, в голове вспыхнула лампочка, и я вспомнил, как на пути от Рино до Сакраменто на меня напал вампир. Ледяной холодок пробежался по спине, и я потёр шею, затем осторожно прислушавшись к происходящему за дверью - а вдруг меня снова преследуют, вдруг они снова взяли мой след?! Однако, когда я вышел из туалета, единственным, кто на меня напал, был наглый мальчишка лет тринадцати, окинувший меня злобным взглядом и буркнувший что-то вроде “Ну и долго же он ссал!”. Скорчив ему вслед рожу, что совершенно не подобает титулу, которым меня хотят наделить, я вернулся на своё место и вновь уткнулся в книгу. Может ли тот мужчина быть императором? Я покачал головой и хмыкнул - слишком уж низко следует опуститься королю, чтобы бегать за неумелым мальчишкой по туалетам и поездам. Невольно улыбнувшись и почувствовав, как исправляется настроение, я оглядел почти не забитый людьми вагон. Время шло к часу дня, солнце начинало слепить глаза всё сильнее, но это было, пожалуй, очень приятным и мягким чувством.
Наконец, поезд прибыл в Сиэтл, и я, закинув рюкзак на плечо и не забыв убрать книгу, направился на выход.