Цокнув языком, я провёл ладонью по лицу, запрокинул назад голову, тут же невольно ахнул – обо что-то больно стукнулся. И этим чем-то оказалась крепкая бледная мужская грудь. Подняв взгляд выше, я сперва натолкнулся на тонкий, бледный шрам, пересекающий шею, который не смогло бы скрыть, пожалуй, ничто, а следом уткнулся взглядом в сапфировые глаза, наполненные мягким, ехидным блеском.
– Аэлирн, уйди, – простонал я, делая шаг в сторону от мужчины и принимаясь намыливать волосы, – у меня нет настроения на это. Дай мне помыться.
– Да-да, конечно, – небрежно улыбнулся Павший, притягивая меня обратно, разворачивая и заставляя прижаться спиной к прохладной кафельной стене, – я поговорить с тобой хотел, а ты всё об одном думаешь.
– Так я тебе и поверил, – бурчу, пытаясь вырвать руки из неожиданно крепкой хватки тонких, бледных пальцев, – знаю я твоё “поговорить”. Наговорился с тобой вчера на века вперёд.
– Вокруг гостиницы снуют Тёмные. Твой отец отдал приказ отловить тебя любыми способами и затащить к ним. Тебе не выбраться незамеченным. – На одном дыхании выпалил эльф, притискивая меня к стене и впиваясь взглядом в мои глаза. Пронзительный, холодный взгляд, полный уверенности в своих силах, в своих словах и действиях. – Если ты не продумаешь свои действия, тебя заточат в двимеритовую камеру, будут хлестать тебя плетьми, пропитанными серебром, пока ты не испустишь дух или я не вступлюсь за тебя. А если я вступлюсь за тебя, меня вытащат, запрут в сосудах, будут использовать для того, чтобы убивать всех, кто тебе помогал, кто тебе дорог, пока не останется ни одного Светлого существа. Льюис, мы переступили ту черту, за которой уже нет возврата и обратного пути. Соберись с силами, а я сделаю всё, чтобы ты победил.
– А потом заберёшь моё тело в свою власть, – огрызнулся я, хоть слова мужчины и пробудили во мне страх, ужас, и я тут же уткнулся лицом в грудь Павшего, стараясь перебороть дрожь. – Как же мы тогда выберемся, Аэлирн?
– Под мои крылом, – нежный шёпот над моим ухом, холодные руки на талии, а дыхание, которого у духа быть не должно, обожгло холодом. – Ты забыл? Я буду оберегать тебя, потому что эти звери…
– Это всё из-за тебя! – срываюсь на вопль и пытаюсь вырвать руки из крепкой хватки, чтобы вмазать как следует и стереть самодовольную ухмылку с этой рожи. – Если бы ты не был здесь, всё было бы хорошо, не было бы всей этой гонки! Это ты во всём виноват, Аэлирн. Ты и подобные тебе.