Наконец, бесконечный подъем закончился, и мужчина замер у высоких дверей, так и искрящейся в неверном пламени – пропитана серебром, от нее несет кровью и огнем, но хуже всего этот тяжкий, едкий запах почти что жидкого железа, испарившегося и пропитавшего собой весь воздух. Судорожно захрипев, Аэлирн прижал к лицу широкий рукав собственного плаща, вторым неуверенно и быстро толкнул двери, скрылся в темном помещении. Глаза его лихорадочно блестели, отражая ярость и страх, абсолютное безумие и непонимание происходящего. Медленно закружились посреди помещения, поднимаясь к потолку, мелкие пульсары, освещая его и отгоняя неестественный мрак. Точно ожившие чудища из теней выдвигались книжный шкафы, стеллажи, заполненные книгами и свернутыми пергаментами-свитками. Пальцы Павшего, дрожа будто от лихорадки, заскользили по корешкам книг, печатям свитков, взгляд его зашуршал по полкам, выискивая что-то. Наконец, мужчина потрясенно замер, только кончиками пальцев касаясь гравировки на ребре полки.
– 387 год шестой династии Мерт? – тихо прошептал он одними губами и покачнулся, но тут же с пугающей ясностью разума впился взглядом в талмуды. – Так вот, что."
"Схватив несколько темно-алых томов, мужчина сложил их на одноногом круглом столике и легким движением холеных пальцев притянул к себе кресло с высокой спинкой. Зашелестели ветхие страницы, Павший принялся нашептывать и бубнить себе под нос слова на языке дроу – диалекте светлоэльфийского языка, более грубом и зычном, совершенно не ласкающим слух. Морщинка прочертила тонкую полоску на высоком лбу, посверкивающим капельками испарины. Дышать ему было трудно, а на плаще вновь начали проступать алые отпечатки-отражения полученных в бою ран. Мерно тикали напольные часы, с ними переплетался шепот Аэлирна, шорох страниц, далекий отзвук капающей воды, приглушенные, почти призрачные крики боли и мольбы о помощи. Равномерные, едва не автоматические, они лишь усугубляли и так давящую на психику тишину, точно китайская пытка. Приложив ладонь к губам, Аэлирн глухо закашлял, закрыл глаза, слезящиеся от испарений серебра, от пыли, что слетала в его сторону со страниц книги. Но безумец упорствовал. Крик стал громче, мужчина дернулся и поднял голову, повел ладонью, и двери библиотеки и архива в одном с мерзким скрипом захлопнулись. Если бы не глубокая ночь, смотрящая в окна замка черными глазами, здесь бы уже была дюжина Темных, готовых защищать свои тайны до последнего вздоха. Даже если они ничего о них не знали. Еще сто двадцать долгих щелчков секундной стрелки, восемьдесят разбившихся капель воды и столько же криков, и Аэлирн вновь уткнулся взглядом в витиеватые строки, провожая их пальцами, взглядом и едва слышным шепотом, шевелением бледных губ.