– Кто здесь? – хрипло рявкнул кто-то из тьмы, и я едва удержался от желания броситься обратно наутек, прочь от незнакомца, от которого неизвестно что нужно ожидать. – А ну стоять! Ты кто такой?!
Я замер, щурясь от яркого света пульсара, невольно кляня себя за то, что забыл о магии напрочь, будто бы ее и не существовало.
– Эк уродец. Ты что такое? Оборотень или вампир?
– Оборотень, – тихо пролопотал я, наконец привыкнув к свету и убрав от лица руки.
Передо мной стоял низкий, с трудом достававший мне до пояса мужчина – глаза его едва виднелись из-под густых темных бровей, зато гордо посреди заросшего напрочь лица торчал крючковатый, огромный нос, из которого, кажется, тоже торчало множество волос. На голову, придавливая буйную “растительность”, ему было напялено подобие шлема, вот только порядком помятое – как будто по нему несколько раз ударяли булавой. Огромные его руки неуклюже держали пульсар, и что-то в этой хватке подсказало мне, что мужчина в первый раз в жизни делает что-то подобное.
– И что ты за фрукт такой? Зачем по нашей горе ползаешь и шумишь, Куартово отродье? – прошмякал огромными губами карлик, хотя я почему-то хотел думать, что именно это и есть гном.
– Я… я вышел из Туннеля, господин, – заставил себя заговорить я, выпрямившись и поведя плечами, – но немного заплутал. Мой спутник… вы не видели здесь высокого эльфа с белыми волосами?
– Нет, ты первый, кого я сегодня вижу. Из Туннеля, говоришь, выполз? А до нас доходили вести, что форпост близ Уайзмена пал под натиском Темных.
В голосе волосатого мужчины слышалась даже не толика, а тонна недоверия, и его можно было понять, но я был не в самом лучшем расположении духа.
– Знаете что, господин гном, когда мы уходили, их действительно осаждали, но не прорывались внутрь. Если вы мне не верите, то в будущем это будут уже проблемы не только ваши, но и вашего народа. Я проделал долгий путь, чтобы добраться сюда, и должен сказать, что это совсем не походило на прогулку налегке вдоль ручейков – меня замучили ваши вампиры, ликантропы и дроу, я уже хочу наконец добраться до Совета и поговорить с ними. И если вы меня сейчас же не выпустите отсюда, то, клянусь, вы не отделаетесь парой ушибов.
– Ты это что, угрожаешь мне, молокосос?! – отпуская пульсар и тянясь к плечу, над которым виднелась рукоять оружия, прогрохотал гном.
Я приготовился к боли, сжался и даже попятился, но ее не последовало, и лишь через пару секунд осмелился открыть глаза. Под самым лезвием секиру перехватывали бледные, крепкие пальцы, а у себя над ухом я расслышал тихое, немного сбитое дыхание.
– Эк… Ты что… Ты что, урод?! А ну отпусти, а не то стражу позову! – кряхтел гном, обеими руками вцепляясь в рукоять и пытаясь отобрать свое оружие.
– Простите моего сына, Нолборн, он совсем несдержан.