Но, как оказалось, это всё было ничем по сравнению с тем, что мы увидели после. Мы шли вдоль огромных столов, усыпанных драгоценными камнями, украшениями, где-то были кинжалы, но толкового оружия я не видел.
– М-м, Аэлирн, а как за всё это платить? – тихо поинтересовался я, пытаясь углядеть хоть что-нибудь, похожее на одежду местных или достойное оружие.
– Не переживай, мой маленький, я со всем разберусь, – подмигнул мне мужчина, а затем, прижав меня к одной из колонн, склонился к самому моему лицу. – Но для этого ты должен меня поцеловать.
Не успел я и вякнуть, как губы Павшего накрыли мои собственные, сминая, обжигая дыханием и нежностью, а я так и вовсе забыл, как дышать, пока мужчина не схватил меня за руку и не потащил дальше, вслед за Нолборном, так и улыбаясь своей хитрющей, прекрасной улыбкой. А пока я торопился за своим непредсказуемым ангелом, не забывал смотреть по сторонам и всё улавливать, запоминать. Тогда я видел прекрасный дворец Дхелверд в его первозданном виде в первый и последний раз, а потому, хоть и не подозревал о том, глядел во все глаза, впитывая в себя красоту и гордость чертогов. Мы спускались по лестницам, переходили через мосты, и я видел многие другие помещения, в которых явно шла активная работа – отдалённый, до меня долетал стук молотов, такой бодрый и звонкий, что улыбка невольно расплывалась по лицу. Я видел пылающий огонь кузниц, блики только заточенных мечей и соблазнительный блеск самоцветов, которые, впрочем, ничего для меня не значили в те мгновения – просто красивые «стекляшки», которыми болела как большая часть моего родного мира, так и этого. Здесь было столько мостов и коридоров, что я уже невольно забыл, откуда я пришёл и что вообще здесь делаю, а потому неосознанно зауважал нашего маленького провожатого – это же надо такой маршрут запоминать и проходить!"
"Наконец, духота и жар подземелий вновь сменились свежим воздухом – те ворота, что вели прочь из горы, чуть больше обычных двустворчатых дверей в моём доме, вот только сделаны они были, похоже, из мрамора. И я ахнул, глянув поверх головы Нолборна. Пологий склон, поросший травой и мхом, тут и там был утыкан небольшими домишками и шатрами, между которых вяло проезжали телеги, сновали пешие и всадники. Несмотря на позднее время торговля шла весьма бойко: вокруг стоял такой галдёж, что в голове невольно зазвенело – все нахваливали свой товар и подзывали к себе, пихались, толкались, будто бы от этого зависела их жизнь. Возможно, именно так и было. Доносились даже прекрасные, дурманящие запахи мяса и алкоголя, костров, весело звенели деньги, переходя из рук в руки, множество голосов сплелись в один шумный, бурный поток, который как-то успел подцепить меня.