Главный герой прожил жизнь в неведении, но истина разрушила его иллюзии. Теперь ему предстоит столкнуться с жестокой реальностью и неизбежным конфликтом. История о прозрении, когда приходится платить кровью за осознание окружающего мира.
Раздел Chitat.online для книги «Камаэль (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой прожил жизнь в неведении, но истина разрушила его иллюзии. Теперь ему предстоит столкнуться с жестокой реальностью и неизбежным конфликтом. История о прозрении, когда приходится платить кровью за осознание окружающего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой прожил жизнь в неведении, но истина разрушила его иллюзии. Теперь ему предстоит столкнуться с жестокой реальностью и неизбежным конфликтом. История о прозрении, когда приходится платить кровью за осознание окружающего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кажется, он задышал медленнее, хоть и не глубже, пока наконец не зашевелился позади меня и не поднялся с недовольным сопением с кровати. До меня доносились отголоски разговора Аэлирна с трактирщиком, который обвинял нас в крайне шумном времяпровождении. Судя по всему, Павший был настолько взбешён, что не стал даже применять магию, отвечал резко и коротко, почти что зло, вкладывая в каждое своё слово столько злости, что невольно страшно становилось. Я было потянулся к нему всей душой, постарался успокоить, но наткнулся на глухую стену, холодную и мрачную, и это отозвалось внезапной болью. Резкой и ослепляющей — горло скрутило тошнотой от неё, и даже дышать на пару мгновений стало тяжело.
— Ну что, твоё высочество, изволишь одеться? — с неуверенной улыбкой поинтересовался Виктор, вырвав меня из когтей мрачных ощущений и размышлений.
— А что ещё остаётся делать? — огрызнулся я и, стиснув зубы, встал с кровати."
"С одной стороны глупо было срываться на Виктора, который не был повинен во вспыльчивости моего хранителя, а с другой стороны хотелось, чтобы все остались где-нибудь за непробиваемой стеной, а самому запереться в тихой уютной комнате с подушками и горячим, чёрным чаем. И пить его до полного отупения, пока живот не начнёт болеть, а сам чай не польётся из ушей, пить, заливать его горькую теплоту в себя и успокаиваться. Лишь одно останавливало меня от такого расточительства — от моего явления в Совет зависело слишком многое, слишком многого от меня ждали. Пусть я всё реже и реже вспоминал о том, но день за днём мелькала мысль о том, что этому всему должен уже, наконец, настать конец — перестать бегать по мирам, спасать свои жизни в канавах и оврагах, прятаться. Развернуться и пойти наконец на встречу с тем, кто всё это заварил, уничтожить угрозу и спасти спокойствие многих. И от этих мыслей трещала голова, а тяжесть в груди не давала покоя, не давала спокойно сомкнуть глаза, разомкнуть их с утра без содрогания, без мыслей о том, что день, скорее всего, будет просто ужасным и отвратительным. И мне казалось, что закончится подобное только после смерти — вот уж точно спокойствие каждый день, вся гамма серости и мрака на ваш вкус.
Мотнув головой и вздохнув, я всё же принялся одеваться, хоть тело и выло, моля о пощаде. Двигать ногами и вовсе казалось мне безумством, но невероятное упрямство, никак передавшееся мне от отца, не давало шанса просто сесть и ждать, когда сила амулета Куарта исцелит меня, а боль останется лишь воспоминанием. Виктор глядел на это молча, с осуждением и некоторой даже виной, но не торопился кидаться на помощь.
