Главный герой прожил жизнь в неведении, но истина разрушила его иллюзии. Теперь ему предстоит столкнуться с жестокой реальностью и неизбежным конфликтом. История о прозрении, когда приходится платить кровью за осознание окружающего мира.
Раздел Chitat.online для книги «Камаэль (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой прожил жизнь в неведении, но истина разрушила его иллюзии. Теперь ему предстоит столкнуться с жестокой реальностью и неизбежным конфликтом. История о прозрении, когда приходится платить кровью за осознание окружающего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой прожил жизнь в неведении, но истина разрушила его иллюзии. Теперь ему предстоит столкнуться с жестокой реальностью и неизбежным конфликтом. История о прозрении, когда приходится платить кровью за осознание окружающего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"- Не думаю, Валенсио. Судьба неблагосклонна ко мне и моим близким, - без отговорок отозвался я и, бегло поцеловав мужчину в лоб, всё же покинул спальню, хотя сердце сжималось от тоски, предчувствуя страшную беду, предчувствуя, что я ещё не скоро вновь увижу страстного и порывистого, упрямого и такого нежного Валенсио.
А меж тем путь мой лежал в подземелья — слова, сказанные Главным Советником во время заседания не шли из моей головы, тревога терзала изнутри, а мысли вновь наполняли голову. Возможно, стоило вернуться к черноволосому красавцу, расслабиться, забыться, но на мне лежала слишком тяжкая ответственность, я не мог пренебрегать судьбами своих подданных только из-за того, что члену, пардон, определённая задница пришлась по вкусу. За окном уже давно сгустилась ночь, дождь затих, и порой, проходя мимо окон, я мог видеть небольшие кусочки чистого звёздного неба, и это казалось мне добрым знаком, которого мне так безумно не хватало. Сбежавший Исток, сила которого заставляла магов благоговеть перед ним, неизвестный, желающий разговора со мной в подземельях, внезапно проявившаяся губительная страсть Главного Советника, приближающаяся война — всё это заставляло голову трещать, да ещё и этот венец снова жёг лоб. Надо было оставить его у Валенсио. Впрочем, нет, не стоило. Не хотелось лишний раз возвращаться в комнату, запах страсти которой остался на мне, на моей одежде. Это и льстило, и угнетало.
Двери в подземелье охраняло двое оборотней, которые уже явно засыпали, но держались из последних сил, а потому я повелел им позвать сменщиков и отправляться, наконец, отдыхать. Мне и самому не мешало бы поспать, однако дела были превыше всего. Длинный спуск в подземелья, пустынный, освещённый тусклыми факелами и пульсарами, утомлял не меньше тяжести здешнего воздуха, его спёртости. Наконец, передо мной из темноты медленно возникли двойные двери, приглашающе приоткрытые, и мне всё чудилось, что из щёлки на меня смотрит сама тьма, густая и клубящаяся, переливающаяся, как живая. Воспоминания о проходе через Туннель были ещё слишком свежи, чтобы я мог без содрогания потянуть на себя двери и шагнуть в обширные залы подземелий, стены которого были истыканы решётчатыми дверьми — здесь располагалась тюрьма.
Как правило, законы Светлых не нарушались, но и не всякое нарушение требовало казни. Положим, если бы кто-то украл мой венец, покусился бы на мою жизнь, на жизнь моих мужей, советников, высокопоставленных особ и так далее по списку тяжёлых преступлений, то преступника скорее всего казнили бы. И казнь эта была не из лучших — существо зарывали заживо в землю, сковывая двимеритом. Неподалёку от замка даже была огромная площадь как раз для таких преступников.
