В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Кто-то из Тёмных подкинул их яйца нам в ванную. По идее, на твоём месте сейчас должен быть я.
Я довольно хмыкнул и теплее закутался в одеяло, глядя на мужчину и едва не начиная мурлыкать:
– Что ж, хотя бы яйца они подкатывать умеют. Но, думаю, тебе придётся немного обломаться, потому что это место – слишком тёплое и уютное.
Горькая улыбка, скользнувшая по губам Виктора не могла не насторожить, а потому напряжение тут же выгнало веселье и хорошее расположение духа, как трактирщик выгоняет напившихся до поросячьего визга посетителей взашей:
– Что?
– Теперь на твои прекрасных кистях и лодыжках отпечатаются следы их рук, – с каким-то особенным сожалением оповестил меня вампир, удавливая сигарету в пепельнице, а затем чуть улыбаясь.
Мы несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь выловить там что-то своё, что-то столь нужное, а затем тихо рассмеялись. Я замолк быстрее, вслушиваясь в тягучий бархат смеха Виктора и утопая в нём, с ужасом понимая, что ничего прекраснее не слышал.
"– Кажется, ты мне хотел что-то рассказать, – садясь в кровати и рассматривая собственные кисти рук, что, в самом деле, были украшены тёмно-фиолетовыми синяками от лап водяных.
Лицо Виктора тут же потеряло всю свою светлость и радость, а глаза даже слегка потускнели – сразу становилось понятно, что говорить на эту тему он совершенно не хочет.
– Вампиры – тёмные существа, – тихо начал он, задумчиво покручивая в руках золотистую зажигалку с гравировкой розы на одной из поверхностей, словно бы раздумывая над тем, стоит ли раскурить очередную сигарету или нет. – И поэтому мы должны относиться к Тёмной фракции, враждовать со Светлыми существами. Так уж получилось, как ты знаешь, что наша матушка – оборотень-перевёртыш, а отец – вампир.
