С полсотни особо шустрых и хорошо обученных ассасинов из числа оборотней вызвалось сделать вылазку и снять как можно больше Тёмных. Столько, сколько можно будет убить незаметно за установленное время. План был одобрен, однако ярость во мне не позволила просто так оставить это дело, и я, не слушая возражений, отправился вместе с ними, вооружённый по-новому, облачённый в легкий, удобный доспех, совершенно не сковывающий движений. На меня смотрели с сомнением, однако я не собирался идти вместе со всеми, а по своему пути, вырезать столько Тёмных сердец, сколько будет возможно. Венец я оставил Аэлирну, сам сковал свою магию, размывая ауру и запах, дабы не дать ликантропам шанс учуять и схватить меня."
"Мы делали несколько опасных вылазок в течение недели с короткими перерывами, но каждый раз уносили с собой множество жизней, но и этого было мало. С каждым нашим приходом в Джосмаэл Тёмные становились всё более злыми и нервными, настороженными, пытаясь выявить, куда пропадают их собратья-сослуживцы и кто посмел предпринять что-то вроде. Пару раз я едва не был схвачен, но спасала реакция, выпестованная долгими и частыми пребываниями в облике зверя на вершине холма вместе с теми, кто нёс ночное дежурство без факелов и костров, скрываясь в тени деревьев. Сон превратился в воспоминание, но мне казалось, что в нём и нет уже никакой нужды. Каждая смерть от моего клинка или моих когтей придавала сил. Но я знал, что всё равно вскоре приду в лагерь и упаду без чувств, с опустевшим сознанием, и даже тогда буду пытаться найти Тёмных и уничтожить, пусть и в беспамятстве.
Штурм начался на вторую неделю возле Великой Алой реки, и он мне запомнился из всех прошедших безрадостных военных дней, пожалуй, более всего. Перед ним все выспались, подкрепили силы, настроение было на удивление хорошим. В установленное время мы двинулись вниз с холма, заставляя коней сорваться с места в карьер, а нам навстречу открылись внешние и внутренний ворота, сквозь которые мы ворвались в город подобно цунами, врезаясь в ряды Тёмных, которые, видно, не ждали подобной «подставы». Они вываливались из домов с перекошенными рожами, выли и рычали, орали и визжали, к какофонии звуков примешивались лязг железа, ржание коней и топот их копыт по мощёной булыжником мостовой. В один из моментов мимо моего уха с рокотом тысячи валунов на каменистом побережье океана пронёсся огненный шар, и лишь какая-то неведомая сила, которую я окрестил удачей, спасла меня от столкновения с ним, от боли, травм и, возможно, смерти. Кровавая резня была отплачена резнёй, потому что именно так надо было назвать этот «гордый» и чрезвычайно быстрый штурм города-крепости Джосмаэла на берегу Великой Алой реки.