Они не останутся безнаказанными за смерть нашего Короля, вот увидите.
- Я знаю это, - раздражённо проговорил Валенсио, тряхнув плечом, пытаясь сбросить с него крепкую руку Лаирендила, но тот оказался удивительно упрям.
- Позвольте мне помочь вам сейчас?
- Да? Это как же?
Бывший оруженосец улыбнулся, и Валенсио даже приготовился давать отпор, но тот лишь повернул его к себе спиной, неторопливо снял с напряжённых плеч плащ, который без особого почтения кинул на походное одеяло. А пока Советник думал, как выбраться из этой, на его взгляд, щекотливой ситуации, рыжий эльф принялся неторопливо разминать его плечи, попутно как-то неуловимо подводя к одеялу и усаживая на него. Не жалея собственную одежду, он опустился позади Валенсио на колени, подогнув под себя ноги, продолжая простой, но вместе с тем действенный массаж. Было в этих прикосновениях что-то такое, неуловимое, что Валенсио мог принять за изысканную ласку, хоть и убеждал себя в исключительно мягких и дружеских намерениях Лаирендила; и все же касания были уверенны, нежны и осторожны — именно таких прикосновений мог желать в утешение тот, чей дух был отчасти сломлен и метался между бездонным горем и огненным желанием мести. Несмотря на то, что Валенсио был весьма субтилен, все его мышцы были напряжены до предела, казались каменными, и Лаирендил легко мог представить, какая боль сковывает их после каждого движения. С ним после тренировок всегда было то же самое, другое дело, что он к тому был привычен с раннего детства, а вот Главный Советник не выглядел воином. Даже отчасти. На расслабляющие прикосновения мужчина отзывался глухими стонами, морщился и пытался расслабиться, но получалось то из рук вон плохо, однако же вскоре действия Лаирендила возымели эффект – боль начала постепенно угасать, вместе с ней уходили гнев, тоска, и Валенсио чувствовал, как постепенно закрываются усталые глаза."
"Погода не становилась лучше. Ветер становился сильнее, казалось, с каждым мгновением, ткань шатров звонко хлопала, срываясь с креплений, и именно эти звуки вместе с завываниями в горах разбудили Главного Советника посреди ночи. Огонь в его укрытии почти погас, и становилось нестерпимо холодно, даже под двумя одеялами, которые, вероятно, принёс Лаирендил. С трудом продрав глаза, Валенсио откинул со лба волосы и медленно приподнялся на руках, пытаясь заставить себя встать и поддержать огонь. А пока он занимался этим, к собственному ужасу осознал, что кроме этого ничего и не слышит – только ветер и трепыхания ткани, абсолютная, густая тишина. Не было слышно шагов часовых по лагерю, магических течений, даже самых слабых, Валенсио не ощущал.