Раздался громкий скрежет, затем ему в лицо дохнуло свежестью и прохладой, что после затхлости подземелий для эльфа было подобно прикосновению звёзд. И вновь рыцарь вёл его куда-то вверх, подъём становился всё круче и круче, под конец Валенсио даже выдохся, но вот впереди забрезжил слабый просвет, отливающий алым - лучи закатного солнца. Они вышли на горную тропу, обдуваемую сильными потоками холодного, разряженного воздуха, под ногами хрустел снег, и Валенсио пожалел, что не взял с собой тёплый плащ. Однако, ему стало не до того: перед ним раскинулась долина во всей своей красе, вдалеке, еще проникая поверх гор, её заливал солнечный свет цвета крови. И в этом рубиновом сиянии они двигались к Беатору. Тёмных было не счесть, казалось, они заполонили всё вокруг, а позади них полыхало пламя сожжённых городов и лесов, дым поднимался в небо, застилая взор. От этой картины у регента сжалось сердце, он болезненно поморщился и лишь его проводник удержал его от того, чтобы кинуться туда, им навстречу. Валенсио понимал, что он для этих алчных полчищ лишь соломинка под ногой, однако его желание вступить в схватку становилось нестерпимым. Венец жёг, ослеплял, оглушал, сдавливая горло. Не в силах более выдерживать это давление, он сорвал его с головы и с довольным хохотом бросил в пропасть, немало тем напугав Лаирендила. Облегчение сразу окутало Валенсио, дыхание вернулось к нему, взор прояснился, как если бы всё это время символ власти отравлял всё его существо, не давая взглянуть на мир открыто. К нему вернулись бодрость и силы, уверенность, и это пошло ему на пользу в последние часы заката."
"Доспехи Светлых на солнце всегда сияли, ослепляя врагов, хоть и не были начищенными до блеска латами (в редких случаях исключений), а вот у Тёмных всё было с точностью до наоборот. Они притягивали к себе тени, точно укрывались ими, как вторым коконом, плащом. Сейчас, во тьме, их вовсе не было видно, но их жажда чувствовалась даже в горах. Валенсио даже испугался, что ничего у них не получится, и сотня хороших воинов и тактиков просто погибнет зазря. Однако, полыхнуло подожжённое масло, до них донеслись отголоски болезненных воплей, в этом диком свете полетели крупные осколки камней, сминая в долине попавшихся на пути Тёмных. Следом, подожённые, засвистели, сверкая, стрелы, и их было столь много, что регент не верил, будто бы верных им людей осталось так мало, как было сказано Лаирендилом. Вдалеке раздался разрозненный вой ликантропов, их раскатистое, булькающее рычание. Армия Императора ринулась вперёд, и с их стороны полетели глыбы камней, силясь пробить стены, ограждённые магами. С замиранием сердца Валенсио смотрел на полыхающие рвы, заполненные догорающими телами, на падающих вниз гарпий, на разбивающихся о блоки вампиров.