К примеру, пышное жабо белоснежной рубашки мне было совершенно не по вкусу. За такое зацепиться клинком – раз плюнуть. А умирать я не торопился. И потому, с лёгкостью расстался со всеми рюшечками, мысленно извиняясь перед хозяином одежды. Да и белоснежный цвет посреди лесов выделялся только так, точно говоря: эй, я здесь – стреляйте, кто хочет. Именно поэтому белый сменился чёрным, пышные рукава – узкими. А тугие манжеты я трогать не стал, чёрт с ними. Со всем остальным я не торопился разбираться, а если быть откровенным, то уже никаких сил не было на эту белиберду. «Не люблю колдовство, – про себя вздохнул я, вдевая пуговицы в петельки. Мелкие, многочисленные. Это надо будет исправить, но позже, позже». К тому моменту, как я закончил облачаться, Аэлирн уже выхаживал у дверей, точно заведённый, и нервно поглядывал на меня.
– Ты уверен, что у тебя хватит сил на портал? – когда мы уже оставили позади несколько узких коридоров, поинтересовался мужчина. – Выглядишь как дерьмо.
– Чувствую себя и того хуже, – буркнул я в ответ, и провёл по лицу ладонью, – может и не хватить, особенно после единоличного возведения дворца.
– Шутишь что ли? – брови Павшего медленно и неумолимо поползли вверх. – Ты сделал вот это – сам?
– Ни у одного Павшего не хватит своих сил на такое чародейство, мой дорогой Аэлирн. Все светлые, что были здесь, пожертвовали немного своей энергии на создание этой крепости.
– Ты либо окончательно рехнулся, либо сделал открытие. – Ошарашенно пробурчал мужчина, передёрнув плечами. В эти мгновения он напоминал большую, взъерошенную, белую ворону.
– Одно другому не мешает. Но всё равно чувствую себя выжатым. Тут никакое вино не поможет.
– Естественно. Тебе и вовсе полагается лежать в гробике и не подавать признаков жизни, но ты видимо, хитрее.
– Обманув смерть один раз, я к ней и близко не подойду теперь. Ладно, к чёрту всю эту войну. Мне бы поспать. Боги, я уже трое суток не спал совершенно!
– Если не считать нескольких часов у Лауры.
– Свидание с Охотой – не лучший отдых, скажу я тебе. У ребят совершенно отсутствует чувство юмора. Либо не отросло, либо уже разложилось."
"Вот так, вяло перешучиваясь и переругиваясь, мы брели в сторону комнаты, предназначенной для меня – уж теперь-то с этим добром проблем не было. Держа мужчину под руку, я не мог удержать расслабленную улыбку, что расползалась по губам – он был так близко, родной и ехидный, спокойный. И я мог быть уверен, что даже если решу спать рядом с ним, буду под защитой самого преданного и сильного существа в этом проклятом мире. Комната, которую выделили мне, была просторной, светлой, и здесь было невероятно свежо, а потому отдыхать здесь – одно сплошное удовольствие. По крайней мере мне так казалось.