В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
– Мне следовало постучаться? Извините, – осклабился я, прикрывая за собой двери и любуясь представшей мне картиной. – Но вы столь увлечённо обсуждали бельё и всякие секретики, что я посчитал своим долгом немного погреть уши.
– Как ты прошёл сюда? – холодно обронил дроу, укладывая ладони на рукояти клинков.
– Как? Мне казалось, это ты управляешь стражей. Знаешь, я увидел только двоих у главных ворот, да одну особо упрямую служанку. Правда, сейчас она бодро марширует прочь из города.
Дроу даже бровью не повёл, но выхватил клинки и двинулся на меня решительно и быстро, впрочем, это была скорее проба почвы, чем настоящая попытка убить меня. Но всё же отработанные, хлёсткие удары стали для меня неприятной новостью – тело его казалось гибкой лентой, ожившей смертоносной волной, накатывающей на меня раз за разом всё сильнее и быстрее.
– Расскажи мне про письмо своего мужа, дорогой, – я постарался улыбнуться как можно мягче и приятней, обходя оползающего на пол дроу и направляясь к вампиру. – Он что-то тебе рассказал?
– Катись в ад, сладкий, – тонкие, словно нити, губы вампира приподнялись и тут же опустились, словно то было не улыбка, а секундная судорога.
– Ад – другая опера, лорд Роул.
