В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
А как хотелось! Заорать, чтобы все услышали. Чёрт с ним, с пониманием! Его бы добиться у единственного, самого важного человека, попытаться донести до него свою душу. Но всё разбивалось о единственный вопрос: «Где здесь смысл?» Возможно, он был прав. Как никогда! Но мне отчаянно хотелось, чтобы меня поняли, чтобы со мной согласились. Необъятное, непомерное желание. «Ты – тот, кто сможет понять, согласиться. Ты и никто более. – Шептал внутри проникновенный голос в самое ухо, разбавляя своим ядом идеал моей мечты. – Им нет до тебя дела, им плевать.
– Жалость к самому себе. – Проговорил Аэлирн, не сводя взгляда с дороги. – Это первая дорога к Павшему, Льюис. Остерегись.
– Я уже Павший, что ты хочешь от меня? – прошипел я, силясь не сорваться на крик. – Чем тебе ещё угодить?
– Видеть во всём причину своих бед из-за других – вот это Павший. Эти ублюдки любят обвинять других. – Неожиданно спокойно отозвался он, всего на секунду глянув на меня.
– Мне плевать, Аэлирн. – Это сорвалось с моих губ неожиданно и резко, холоднее, чем я рассчитывал.
– Думаешь, мне зачем-то нужна твоя благодарность? – внезапно прошипел он, сощурив глаза. – Думаешь, мне есть до твоей благодарности какое-то дело? Да мне параллельно. Это – правда. Но я лишь хочу твоей честности.
– Честности? – огонь стал лишь ярче, ожесточённее. – Ну, так получай её.
