В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Джером захлебнулся хохотом, когда мрак оплёл его, подобно голодному питону, удушая. Хотел бы я сказать, что широким жестом снёс ему голову, или, что между нами состоялся душещипательный разговор, он поведал мне тайны, а я отпустил его. Я был ослаблен, я дрожал и толком не мог поднять руку с мечом после столь противоестественной магии. Мрак сам разорвал его на клочки, голова треснула, точно переспевший помидор, мутная, зеленоватая кровь, смердящая мертвечиной, брызнула вокруг. Где-то неподалёку испуганно пискнул Элиас, а мне было несколько не до того.
Скажу лишь, что, когда я пришёл в себя через несколько часов у жарко полыхающего костра, оказался несказанно рад, что вообще жив.
– Наконец ты очнулся, – как можно более спокойно произнёс дракон, но я слышал в его голосе смутные нотки – то ли волнение, то ли страх. – У нас с Элиасом недостаточно сил, чтобы открыть портал снова.
– Если ты не заметил, – недовольно пробурчал я, садясь и со стоном хватаясь за рёбра. Джером избил меня, как бездомного вшивого щенка, а я чувствовал каждый перелом и лопнувший сосуд, чувствовал, как вздуваются гематомы.
– Конь понёс, попал в огонь, упал и сломал ему ногу. Лекари уже разбираются с этим. Через пару дней будет, как новенький.
– Меня бы кто обновил, – со вздохом прошептал я, отодвигаясь от костра.
– Ты не сможешь держаться в седле. – Спокойно констатировал факт дракон. – И Элиас обессилел, пока питал тебя в бою.
