В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Чаще всего я здесь правил в гордом одиночестве, зарываясь носом в бумаги, и даже радовался, когда меня кто-то навещал, даже если то был какой-нибудь жестоко обделённый и никем не понятый лорд. Во времена дикой скуки это помогало не сойти с ума от бесконечных документов. Стены и пол были обиты тёмным деревом, и порой здесь стоял приятный терпкий запах древесины. Мягкий ковёр был предметом многих нежных и весьма любопытных воспоминаний, связанных с Аэлирном. Возле стола Валенсио и Годвир охотно обменивались новостями.
– Рад тебя видеть, Лаир, – кивнул я, охотно обняв рыжего, похлопав его по плечу.
– Куда там. Этот оболтус увлёкся музыкой и теперь пишет любовные баллады леди Линиир. – Добродушно проворчал дракон, покачав головой.
– Фреана?! Да она мне в бабушки годится! – я изумлённо потряс головой. – Надеюсь, он быстро это поймёт и передумает.
– Как я тебя понимаю, Эмиэр, – рассмеялся он, направляясь со мной к наместникам. – Но ничего, он успокоил меня тем, что ему просто нравится её выводить из себя.
– Боюсь себе представить, что же это за слова, и как у него от них не вянут уши.
Я поздоровался с регентами, обменявшись с ними рукопожатиями, и мы приступили к ежемесячному и нудному разговору. Они представляли мне доклады о том, каковы убытки и прибыль на территориях, где вспыхивает недовольство, что изменилось при дворе.
