Камасутра для Микки-Мауса — читать онлайн бесплатно полностью

Несмотря на все время ухудшающуюся криминальную обстановку в стране, в Алябьеве тихо, мы порой забываем запереть дачу. Это, конечно, неправильно, но в нашем поселке нет ни воров, ни бандитов. Огромная, неестественно желтая луна смотрела на Землю, звезды усеяли небо, скорей всего завтра опять будет жарко.

Послышался тихий скрип. Я лениво перевела глаза в сторону веранды. Из дома легкой тенью выскользнула Магдалена, за девочкой хвостом выскочила Ада. Адюшка любопытна сверх меры, ей всегда хочется знать, кто, куда и зачем пошел.

Решительным шагом девочка направилась к сараю. Я хотела уже воскликнуть: «Магда, почему не спишь?»

Но тут Ада тихонько тявкнула.

– Заткнись, – зло прошипела Магдалена, возясь с замком, – захлопни пасть, кретинка.

Надо же, как она, оказывается, разговаривает с собаками, когда думает, что ее никто не слышит! Может, мне послышалось? Обычно девочка нежно щебечет: «Адочка, Мулечка, мопсики любимые», а сейчас: «Захлопни пасть, кретинка!»

Ада, однако, несмотря на грубое замечание, продолжая тявкать, подбежала к Магде. Девочка в этот момент как раз открыла дверь сарая. Адюшка хотела было юркнуть внутрь, и тут Магда с силой пнула ее ногой. Собачка обиженно заскулила, потом села на траву и затряслась от обиды.

Адюня у нас существо нервное, способное упасть в обморок. Мулечка, та спокойная, недаром мы зовем ее Мульдозер. В свое время Катя купила Мульяну Кирюшке в качестве подарка на день рождения. Мальчик пришел в бурный восторг и начал самозабвенно ухаживать за собачкой. Через полгода Муля превратилась в добродушное существо, не нервничающее ни по какому поводу. Да и зачем бы ей суетиться? Два раза в день, без исключения, перед носом мопсихи появлялась мисочка, наполненная вкусной кашей с мясом. Спит Муля исключительно на кровати, залезая с головой под пуховое одеяло. Ее никогда не ругают и, естественно, не бьют, на нее ни разу даже не замахнулись тряпкой. Если Мульяна совершает проступок, ну, утаскивает со стола конфеты, рвет тапки или прудит лужу в гостиной, впрочем, последнее случается крайне редко, я беру в руки газету, свернутую трубкой, сажаю перед собой мопсиху, колочу печатным изданием по полу перед ее носом и приговариваю:

– Фу, как стыдно, гадкая собачка!

Мульяна великолепно понимает, что ей высказывают порицание, поэтому она старательно изображает раскаяние и даже тихо поскуливает, виляя скрученным хвостом, но уже через пару секунд мне становится жаль ослушницу. Газета отправляется в помойное ведро, а в моих руках оказываются строго запрещенные ветеринаром и от этого еще более горячо любимые Мулей медовые пряники. Я никогда бы не сумела стать дрессировщиком или учителем.