В этой книге ты погруешься в глубины стычки между директрисой и подчиненной, где эмоции переплетаются с юмором, а каждый удар укора резко меняет мир героинь. Проникаясь остротой их конфликтов и отчаянной решимостью восстановить справедливость, читатель окунется в жаркое и непредсказуемое подобие драмы, где любовь и разумные призывы не могут одолеть соблазнительное противостояние....
— Ты где ксиву-то взяла, следачка?
— В магазине сувениров, — достала я из кармана удостоверение, в котором значилось, что я являюсь генералом Юбилеевым.
— Ты еще и по званию меня обогнала, — взметнулись брови мужчины, пока он разглядывал удостоверение. — И как ты с этим фантиком умудрилась попасть не за решетку, а в палату?
— Я очень быстро показала удостоверение и очень много полицейских терминов сказала. Даже вот, — указала я себе в ноги, где лежала папка с подписью «Дело №…» и ручка, вложенная в нее. — В школе взяла.
— Подготовилась, — одобрительно хмыкнул Михаил Захарович. — Только следаки так не работают. Допрос младенца, Марусь? Серьёзно?
— Но получилось же.
— Конечно, получилось. Мне позвонили, и у тебя получилось.
— Оу, — выдохнула я и пристыжено опустила взгляд. Сейчас мне, наверное, влетит, и я сяду за подделку документов. С моей удачливостью именно так и случится. — Простите.
— И чего ты здесь забыла, Маруся?
— Просто… — пожала я плечами и кончиком пальца погладила крошечные пальчики девочки.
Михаил Захарович обошёл кувез, в котором спала девочка, и нерешительно коснулся пальчиков другой ее руки указательным пальцем. Маленький кулачок слегка сжался, крошка зашевелилась, а Костров отпрянул, словно испугавшись, что сделал малышке больно.
— Что там твои друзья? — спросил он, отойдя в угол палаты. — Решились?
— Да, — улыбнулась я. — Они согласны. Лена сказала, что это был самый долгий и тяжелый разговор за всю историю их отношений.
— Если они, действительно, настроены решительно, и ты за них ручаешься, то я могу помочь ускорить процесс удочерения. С теми, кто ее оставил в снегу, уже всё решено, остались формальности.
— Правда?! — я смотрела на мужчину не моргая, едва сдерживая слёзы благодарности.
— Если ты ручаешься за своих друзей, то…"
"— Ручаюсь-ручаюсь! Я всё сделаю. Всё, что попросите! — быстрыми шагами я подошла к Михаилу Захаровичу и бросилась на его шею, крепко обняв. — Спасибо Вам, Михаил Захарович!
Поцеловала туда, где под маской была колючая щетина на щеке, и слегка смутилась, поняв, что позволила себе лишнее, когда Костров слегка отклонил голову назад и вопросительно взглянул на меня сверху вниз.
