В тревожной атмосфере осеннего вечера, Эрин, одетая в темное платье, стояла у окна, наблюдая за мерцанием фейерверков вдали. Ее дыхание стало редким шепотом, когда она поделилась с женщиной среднего возраста готовностью к очередному заданию. Камень и пламя — это не просто история о проклятиях и магии, но и о неразлучной дружбе двух женщин в преддверии невероятного приключения....
Вижу, вы времени даром не теряли?
— Да, в основном везло. — Ник улыбнулся. — Пару раз так просто на блюдечке все приносили.
Руководитель боевого подразделения клана, отлично знавший, что в Патруле «за просто так» награды не дают, вежливо улыбнулся.
— Тогда я могу констатировать, что вы невероятный везунчик. — Он громко и со вкусом рассмеялся.
За разговорами они миновали горный массив, и корабль, мягко увеличив скорость, пошел над океаном.
— А это что? — Ник кивнул на одиноко стоявшую скалу, на вершине которой возвышался явно старинный замок.
— Дом самого могучего мага Хаторан, — с благоговением произнес Рес. — Поговаривают, что он драконий оборотень, но точно никто не знает, а те, кто знает, конечно, не скажут. Теннайо — линн. Это очень старая раса. Они древнее, чем ашш, на многие сотни тысяч лет, и говорят, что этот замок стоял здесь еще до того, как в этом океане зародилась жизнь.
— Он так и живет здесь, один?
— Нет, конечно. — Маг рассмеялся. — Он вовсе не затворник. У него есть дочь, и она вообще часто бывает в «Тис Савар».
— Сказка.
— Что? — Удивленный Рес повернул голову.
— Я говорю: ожившая сказка. — Ник улыбнулся. — То, чего нам, я имею в виду Свободных, не хватает. В основании каждого народа, там, где его корни, должны быть легенды и сказки. А какая легенда может быть, если даже первая высадка на Руби была запечатлена на видео? Сотни, если не тысячи народов, обычаев и языков при смешении образовали какой-то серый субстрат, в котором размазались все особенности и различия.
— Да, у нас есть записи, которым более двадцати пяти тысяч лет, — подтвердил Рес.
— А почему об этом никто не знает? — Ник недоверчиво посмотрел на мага. Уж слишком велика была цифра, которую тот назвал.
