В тревожной атмосфере осеннего вечера, Эрин, одетая в темное платье, стояла у окна, наблюдая за мерцанием фейерверков вдали. Ее дыхание стало редким шепотом, когда она поделилась с женщиной среднего возраста готовностью к очередному заданию. Камень и пламя — это не просто история о проклятиях и магии, но и о неразлучной дружбе двух женщин в преддверии невероятного приключения....
Наира чуть подправила внешность у пластического хирурга, стала одеваться в дорогие вещи, а поскольку, не доверяя собственному вкусу, пользовалась услугами стилиста и визажиста, выглядела теперь значительно лучше Тианы.
Та, конечно, не смогла стерпеть такой перемены ролей и распустила по школе слухи о том, что Наира спит с бандитами, чтобы те ее охраняли, хотя именно она частенько рассчитывалась за услуги собственным телом, ублажая зараз до трех поклонников одновременно.
Обо всем этом девочка узнала от несдержанных на язык одноклассников и, закончив шлифовать их носы об кулак, нашла Тиану и, пробив без разговоров в живот, ухватила ее за волосы и несколько раз стукнула об колено.
Она уже и думать забыла о происшедшем, когда ее срочно вызвали к директору. Стоя на ковре в его просторном и слегка обшарпанном кабинете и выслушивая бессвязный поток брани, нажала тревожную кнопку на браслете.
— Крест, — она широко улыбнулась, — тут седо Наргор утверждает, что я с вами трахаюсь и вы меня за это охраняете. Не хочешь ничего сказать?"
"И тут матерый уголовник удивил даже хорошо знавшую его Наиру.
— Знаете, уважаемый. Я, конечно, в жизни много чего натворил. И убивал, и грабил. Но вот никогда в мою тупую башку не приходила мысль заниматься этим с несовершеннолетней. Я, конечно, плохой человек. Это ясно. Но вот вы, которому такая мысль пришла в голову, что, хороший? Не думаю. Вы не предложили ей помочь, вы даже не предположили, что своим бездействием втянули ее в такую ситуацию.
Когда директор вышел из больницы, он первым делом вызвал к себе Тиану и о чем-то долго с ней говорил, после чего та быстренько перевелась в другую школу, хотя это Наире было уже безразлично.
