Война — это такое течение событий, когда всем плохо одновременно. Ник Росс думал, что его ждет рядовая практика на дальней станции. Но у судьбы свои планы на его жизнь. И впереди его ожидали жестокие схватки на земле, в небе и космосе, верные друзья и могущественные враги. Но старые обиды, подозрения и войны забыты, когда на пороге стоит новый и страшный враг....
"
"— Дежурный? Соедини с комендантом Китанского порта. — И через несколько секунд, когда в облаке проекции появилось лицо военного коменданта, спокойно произнес, глядя на собеседника, словно речь шла о прогулке по осеннему лесу: — Охрану к боту шестьсот тридцать первой серии, совершившему посадку только что. — Потом встал, подхватил со стола фуражку с высокой тульей, перевел взгляд на курсанта и спокойно добавил: — Пойдем.
— Но, сен адмирал-командор…
— Я отменяю любые ранее данные тебе приказы, и ты поступаешь в мое распоряжение.
— А если правда? — нахально спросил курсант, уже спускаясь с адмиралом и его спутником с тремя флаг-коммандерскими звездочками в петлицах по широкой лестнице в главный зал космопорта.
— Тоже ничего хорошего. — Де Нар задумчиво кивнул и направился прямо к проходной, ведущей в служебные помещения порта. — Как говорится, у меня для тебя пара новостей, и все три плохие.
Возле бота уже стояла ремонтная бригада из шести человек в засаленных черных комби, а вызванный комендантом патруль отбивался от наседающих работяг, постепенно закипая до стадии, когда уже впору хвататься за оружие.
— У себя на флоте командуй! — надрывался здоровенный мордастый бригадир, наседая на комендача. — Нечего к нам лезть со своим уставом. С вами, вояками, всегда так. Власти до хрена, а мозгов не завезли.
— Отставить базар, — негромко бросил де Нар, и гомон стих, словно отрезанный.
Толстый металл был изъеден словно термитами до сквозных дыр, а один из лепестков вообще лопнул пополам и топорщился зазубренными краями в небо.
— Эй, крикливый. — Командующий высунулся из-за корпуса и пальцем поманил бригадира.
— Ох, еб, — тоскливо произнес бригадир, почесал затылок и потупил взгляд, словно девица. — А мы чего?
— Я тебя, обезьяна, не спрашиваю, чего ты.
