Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
— Конечно, государь, — Кузьмин, довольный оказанной честью, метнулся к своему автомобилю.
Я же направился к императорской чете, подозревая, что из нас троих с Колей и Сашей дед все-таки имел в виду именно меня. И не ошибся…
«Допрос» начался сразу же, как только «гелик» тронулся с места, пристроившись в хвост своему брату-близнецу, на котором передвигались дворцовые. Сидя на переднем сиденье вполоборота, принялся рассказывать старшим родичам подробности схватки с Филиппом, «забыв» упомянуть одну деталь, которую решил проверить чуть позже.
— Молодец, внучок! — царственный дед, как и бабка с отцом, был очень доволен. — Ты был абсолютно прав, когда решил эту тварь выпотрошить на предмет этой ерунды со стихиями. А мы-то все думали, что это искусство давно позабыто.
— Что за искусство? — Я пока решил повременить с мнением Сони на этот счет.
— Инквизиция, Лешка, — дед нахмурился. — Дошли до нашего времени источники из тех времен, в которых упоминалась данная техника, применяемая для уничтожения колдунов и ведьм.
— Только слышал краем уха, государь, — отозвался Кузьмин. — Но, как работает, не в курсе.
Тут влез цесаревич:
— У нас, благодаря Лешке, есть Филипп, который чуть позже и ответит на все интересующие вопросы, так что давайте не будем гадать на кофейной гуще.
— И то верно, — кивнул дед. — Алексей, есть еще что добавить по этой теме?
— Соня мне тут кое-что рассказала… — и передал ощущения норвежки.
С минуту на заднем сиденье стояла тишина — старшие родичи молча, но очень многозначительно переглядывались между собой, пока наконец не решила высказаться бабка:
— Так это что получается, девка эта норвежская тебя спасла?
Ответить я не успел, вмешался дед:
— Ты, мать, говори, да не заговаривайся! Лешка же нам сам сказал, что в себя вернулся самостоятельно и никакой посторонней помощи не чувствовал. А эта Соня… Много чего эта Соня наговорить может ради своих корыстных интересов, сейчас уже не проверишь.
— Как не проверишь? — бабка явно была задета подобным выпадом супруга. — Лешка же тебе русским по белому сказал, что Соня была не против проверки. Считай, проверку эту таким образом фактически и прошла. Да и внук людей насквозь видит. Лешка, ты веришь Ольденбургской?
— Верю, — кивнул я под пристальными взглядами всех троих старших родичей. — И уверен, что Соня спасла мне жизнь.
