Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
— И что, Мишаня, показали вы там прокурорским, что такое настоящая война?
— Конечно, государь, ты же сам потом подписывал наградные листы на Белобородова и Пафнутьева с отдельной визой прокурорских… И даже на дезертировавшего Кузьмина… за его прошлые заслуги, которые никто не собирался умалять.
Император в очередной раз хмыкнул, а потом заорал:
— А ничего, что ты эту группу кинул в самое пекло? И выжила эта группа только благодаря грамотным действиям Пафнутьева, специфической подготовке жандармов и стихийной мощи Коли?
— На то и был расчет, государь, — Пожарский обозначил поклон.
— Который после тех событий тоже тебя почитает за отца родного! — император заметно сбавил тон. — Прямо культ личности какой-то сделали из нашего генерала Пожарского! Везде у нашего князя дружки, должнички, давние приятели с сослуживцами! Всю империю окутал своей сетью, а сам сидит в центре, как тот паук, и ловит малейшие колебания нитей! Никакой контрразведки не надо с нашим генералом Пожарским! У него везде свои людишки есть, которые предупредят, ежели что! А с внуком наш геройский генерал справиться не может! А тот внучок творит что захочет!
Князь откашлялся:
— Государь, при всем уважении! Во-первых, в ситуации с Савойскими внук лишь предложил самое эффективное решение проблемы, исходя из имеющейся у него информации и наличных средств воздействия; а во-вторых, по характеру и темпераменту Лешка является полной твоей копией, вот вы с ним постоянно и грызетесь.
Князь, не дожидаясь разрешения, уселся обратно под раздраженным взглядом императора, который через какое-то время опять фыркнул:
— Не зря мой покойный отец тебя, Мишаня, заставлял за нами с Вовой приглядывать… Умеешь ты парой фраз все по местам расставить.
— Слушаю, государь!"
"— Прими извинения, погорячился. Присаживайся. — Император перевел взгляд на колдуна: — Кузьмин, мы следим за тобой! Денно и нощно. Присаживайся. И ты, Саша… А ты, Лешка, — царственный дед заметно успокоился, — забудь пока про массовый геноцид Савойских, мы с ними по-другому вопрос попытаемся решить.
