Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
— Как ты себе это представляешь?
— Дальние родственники, Николя! — заявил немец и быстро добавил, заметив, что Николай собирается возразить: — Просто подумай, не торопись, мы с тобой чуть позже этот вопрос еще раз обсудим. Договорились?
— Договорились, — кивнул тот.
— У меня еще один вопрос, касающийся поставок нефти.
— Внимательно слушаю…
Еще через полчаса у государя Российской империи состоялся аналогичный разговор с королем Британии, и, вернувшись к себе за стол, Николай решил в двух словах поделиться информацией с супругой:
— Дорогая, наши акции растут как на дрожжах! Угадай, кто решил поправить свои дела с наследниками с помощью сильной крови рода Романовых?
— Неужели Гогенцоллерны и Виндзоры? — прищурилась Мария Федоровна.
— Уверен, это только первые ласточки! — Николай лучился довольством. — И это они еще про Лизавету не в курсе! — он откашлялся. — Я надеюсь, что не в курсе.
— Дорогой, — нахмурилась Мария Федоровна, — но ты же понимаешь, что нам ни в коем случае нельзя…
— Тс-с! — Император прижал палец к губам.
— Завтра же надо это все обсудить с Мишей, Вовой и Сашей.
— Уж как водится, дорогая, как водится…
* * *
В номере мы оказались в четвертом часу утра, но расходиться по спальням не стали — еще в «Джимис» Михеев доложился царственному деду о благополучном прибытии в Ниццу самолета с артистами, поварами и фельдъегерем, и вот сейчас мы дружно разглядывали содержимое черной бархатной шкатулки с подсветкой, привезенной этим самым фельдъегерем.
— Это!
Императрица удовлетворенно кивнула:
— Отличный выбор, Алексей! Классическое кольцо из платины, бриллиант чистой воды весом примерно в пятнадцать карат.
Бабка указала на совсем уж кич ювелирного искусства — вроде тоже платина, но с вкраплениями повсюду мелких брюликов, а главный камень был раза в полтора крупнее того, который выбрал я.
