Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир....
Ты же не будешь против?
Все взгляды переместились на упомянутого князя, который продолжал стоять с благожелательным выражением лица и никак своей реакции не показывал.
— А не жалко такой красоты, Алексей? — император потряс проспектом.
— Для деда Михаила ничего не жалко, государь, — продолжал «смущаться» я.
Хитро улыбнувшийся дед Николай на это заявил:
— Могу только поддержать тебя в этом прекрасном начинании! — он повернулся к князю. — Михаил, подойди, — а когда тот приблизился, продолжил: — Принимай подарок от внука! — И вручил тому проспект.
Дед Михаил наконец позволил себе изобразить на лице соответствующий моменту восторг, а когда мы с ним обнимались, старик не преминул тихонько высказаться:
— Лешка, подлец, да я же на содержании этой яхты разорюсь!"
"— Не смеши меня, деда! — хмыкнул я. — И можно мы «Викторией» хоть иногда будем пользоваться?
— «Виктория» полностью в вашем распоряжении!
Полчаса было потрачено на очередные тосты в мою честь и в честь императора с князем Пожарским, сумевших воспитать такого любящего и заботливого внука, после чего молодежь опять решила избавиться от опеки взрослых, и мы удалились к свободному фуршетному столу.
Колю с Сашей я успокоил, передав им слова деда Михаила насчет пользования яхтой, и сразу их предупредил:
— Есть еще две крайне алчные особы, я имею в виду Марию с Варварой, так что… — и развел руками.
— С сестренками решим, — отмахнулись они, а Александр продолжил: — Кстати, эта яхта будет для нас отличным показателем, так ли нужны нам подобные игрушки на постоянной основе, или можно просто иногда сходить в море на обычном катере.
— Согласен, — кивнул Николай. — Игрушка-то недешевая! Обидно будет, если потом просто в марине сгниет.
Я не удержался:
— Слова не мальчика, но мужа! А там семьи, детки пойдут, служба, свободного времени не останется… Беда, короче…
— И не говори…
А еще через какое-то время меня в сторону отвела Соня:
— Алексей, я за тебя очень переживала, если хочешь знать! — заявила мне норвежка с легкой обидой.
— И ты была такая не одна, Сонечка, — вздохнул я. — Но если тебя это утешит, то мне очень приятно именно от тебя слышать… подобные слова поддержки.
— Ты не понял, Алексей, — обида не исчезла из голоса девушки, — особенно сильно я стала переживать, когда король Испании попытался что-то с тобой сделать с помощью своего доспеха.
— Своего доспеха? — напрягся я. — Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду.
