Внутри королевского замка Филипп проклинал своего деда Николая, чьи магические искусства принесли столько горя. Но не будучи в состоянии закончить сказку, он утратил контроль над доспехами и силами магии. Теперь они действуют по собственной воле, но Филипп все еще управляет ими, надеясь уничтожить последний враг — камень, способный разрушить мир.
Именно этой пословицей мы с вами и будем руководствоваться. Довожу до вашего сведения, что денег в контейнерах, со слов князя Берлускони, больше одного миллиарда в пересчете на рубли. Естественно, тридцать копеек от этой суммы идет Романовым; десять отходит Ольденбургским, обеспечившим нас необходимой информацией; еще десять мы отдаем его святейшеству с пожеланием потратить выделенную сумму не только на ремонт и содержание местных православных храмов, но и строительство в Европе новых. Тридцать копеек пойдет на благотворительность уже на территории родной и любимой Российской империи. Ответственным за это мероприятие предлагаю назначить отсутствующего здесь подполковника Михеева. Контроль за расходованием этих средств обязуюсь осуществлять лично. Оставшиеся двадцать копеек предлагаю поделить между добросовестно несущими службу на Лазурном берегу военными моряками, канцелярскими, дворцовой полицией и представителями дипломатического корпуса. Вопросы есть? Предложения? Уточнения?
Как я и ожидал, строй не шелохнулся, хотя чувствовался общий эмоциональный подъем и изо всех сил скрываемая радость.
— Вопросов нет. Разойтись, — скомандовал я и подошел к батюшке Владимиру. — Не переживайте, вы с Василием тоже в списке на получение премии.
— Благодарствую, Алексей Александрович, — кивнул он. — Отработаем.
С Колей и Сашей, в задачу которых и входил поджог складов, получилось обменяться лишь парой фраз, и мы тут же разбежались — я к ожидавшему меня Прохору, а братья к адмиралу Варушкину, который уже нетерпеливо прогуливался неподалеку, нервно поглядывая по сторонам.
На черный столб дыма от горящих складов мы полюбовались уже на выезде из Генуи.
— Погнали наши городских! — Воспитатель явно нервничал. — Слышь, драйвер, — он похлопал Валеру по плечу, — аккуратнее с шушлайкой на поворотах! А то меня укачивает! Камень, что у нас впереди?
— Нормально у нас там, Зверь, — улыбнулся я.
И вздохнул, прекрасно понимая состояние Прохора, еще в детстве постоянно повторявшего мне, что возвращение после акции порой бывает гораздо опаснее, чем сама акция.
— А в тылу?
— И там все хорошо.
— Камень, отчет каждые пять минут.
— Принято, Зверь…
* * *
Территорию Италии мы покинули без приключений, а на трассе между Ментоном и Ниццей меня дожидался «Майбах». В машине я переоделся в вечерний костюм и через сорок минут входил в оперный театр Ниццы. Как оказалось, мне не повезло — как раз закончился первый акт, и на антракт мне пришлось идти вместе со старшими Романовыми.
