В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Кстати, он в курсе всего, тебя поддерживает и очень сожалеет, что Куракин жив остался, а Юсупова на своих двоих из ресторана ушла. На отца внимания не обращай, он просто за тебя переживает. Езжай спокойно в Сочи, отдыхай, развлекайся, а мы тут будем развитие ситуации отслеживать. Совсем забыл, в мою канцелярию уже поступил запрос от Рода Куракиных об объявлении войны Роду Юсуповых. Вот так-то так, внучок…
— И что?.. — осторожно спросил я.
— А ничего. — ответил дед. — Будем посмотреть. Две недели на урегулирование конфликта я им дам в любом случае.
— Пока, деда!
— Алексей, — вновь послышался голос отца, — я приказал увеличить твою охрану, пока тут такие дела творятся. На время твоего пребывания в Сочи тоже. С Прохором переговорил, он обо всём в курсе, пусть всё время будет рядом с тобой. Мало ли что Юсуповым с Куракиными в голову придёт… Договорились?
— Да.
— Всё, пока! Хорошо отдохнуть!
— Спасибо! — поблагодарил я, положил телефон обратно на тумбочку, взглянув на время — восемь утра, и повернулся к Вике.
Её глаза были круглыми от всего услышанного — динамик к уху я прижимал не плотно.
— Какая жесть! — обозначила она своё отношение. — А что случилось?
— Юсупова подбила пьяного Михаила Куракина меня пивом прилюдно облить. Я его «гневом» чуть не убил за это.
— Какая жесть! — повторила она. — Сейчас такое начнётся… И всё из-за какой-то малолетней дуры!
— Вика, ты же слышала. Уже началось. Там ещё и вторая малолетняя дура засветилась, Долгорукая которая.
— Буду. — кивнула на автомате она, а я встал и направился на кухню.
Кофе пили молча — Вика думала о чём-то своём, а я над словами царственного деда о получении извинений от князей. Видимо, мои старшие родичи предвидели, в отличие от меня, определённости сложности в разрешении этого вопроса, а мне уже деваться было некуда — требовал-то я эти извинения публично, и Свет не поймёт, если я их не получу.
