В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— Точно? — поинтересовался за всех Прохор.
— Точно. — улыбнулся я. — Время десятый час, мы в графике. Но, скоро заедет князь Пожарский, мне надо с ним переговорить. Недолго. О, Николай, Александр, вам вещи привезли? — заметил я две сумки.
— Ага. — кивнули они с опаской.
— Понятно. Вика, можно с тобой переговорить?
Девушка обречённо кивнула и, как побитая собачонка, вышла за мной на лифтовую площадку.
— Слушай меня внимательно, Вика! — я прижал её к себе. — Императрице ты на меня будешь старательно стучать! — она дёрнулась, но я продолжал прижимать её к себе. — Абсолютно ничего не скрывая! Поняла?
— Но почему?
— Так будет безопасней для тебя, а мне на бабку наплевать! И извини за «гнев», Романовы довели…
И тут я почувствовал, что Вика сотрясается всем телом, и услышал, как она начала всхлипывать.
— Спасибо, Лёша! Только я тебя очень прошу, никому не говори! Императрица страшная женщина! Если она узнает, мне не жить!
— Хорошо, Вика! Обещаю! — я погладил её по голове. — Пойдём, всё будет хорошо.
После того, как девушка чуть успокоилась, мы вернулись обратно в квартиру, я достал припасённый подарок и тожественно вручил Вике:
— Носи с удовольствием, и помни, что счастливые часов не наблюдают!
Видимо, этот подарок совсем добил расшатанные нервы девушки — открыв коробку, она с минуту смотрела на часы, а потом кинулась мне на шею и разрыдалась уже в голос. Минут через пять мне удалось усадить её на диван, где она принялась примерять подарок, а я подошёл к своему воспитателю.
— Прохор, узнаешь сколько стоят эти часы? Я Романовым деньги перечислю.
— Всё настолько серьёзно? — вздохнул он.
— Да. Карточку мне дай. — он молча достал из кармана кредитку и протянул мне, а я сжал её в руке и бросил мятый кусок пластика на стол. — Попроси выписку по счёту, все затраты я компенсирую.
— Хорошо. — кивнул он.
— Прохор, ты из Рода Романовых, к которому я не хочу иметь ни какого отношения. Я пойму, если ты от меня уйдёшь.
— Лёшка, ты что несёшь? — зашипел он. — Ну-ка пошли! — он потащил меня в кабинет. — Ты совсем дурак? Ты же мне как сын, Лёшка! Как я от тебя уйду? — на его глазах выступили слёзы.
— Но ты же всё равно будешь приказы Романовых выполнять! — меня тоже начали душить слёзы. — А я больше никому подчиняться и отчитываться не хочу! Надоело! Особенно чужим для меня Романовым!
— Но это же твои родичи, Лёшка! — возразил Прохор.
— Только по крови! У меня ты за место отца, а за место деда — князь Пожарский.
