В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— я сделал вид, что расстроен. — Но ничего! Месть будет страшна!
— Я их специально просила тебе ничего не говорить! — забеспокоилась Леся. — Не злись на них, пожалуйста!
— Шучу. — успокоил я её. — Сюрприз действительно удался!
Очень хорошо, что Леся мне напомнила про Петрова, и я, пообедав, пошёл в свою квартиру звонить бабке — девушке знать всю эту информацию было ни к чему. Прохор был не один — оба моих братца сидели на диване в гостиной, пили чай и смотрели какое-то очередное ток-шоу по телевизору.
— Хорошо выглядите.
— Твои однокурсницы, Лёха, на удивление хорошо на нас повлияли. — поставив чашку на столик, отозвался Николай. — Они недавно по домам разъехались, а вечером мы с ними встречаемся снова и куда-нибудь пойдём. Еще не решили куда. Хорошие девочки.
— Давно уже пора постоянных любовниц завести. — пробурчал Прохор, протиравший барную стойку. — А то путаетесь с разными шмарами да проститутками, самим не противно?"
"— Противно, Прохор. Противно.
— Что-то верится с трудом… — опять буркнул Прохор.
— Мне тоже. — улыбнулся я. — Но если вы даже попробуете хоть какие-нибудь отношения, буду за вас только рад. А сейчас попрошу минутку тишины, надо Марии Фёдоровне позвонить.
Если братья понимающе переглянулись, то вот Прохор стал смотреть на меня с интересом.
— Здравствуй, бабушка! — бодренько сказал я в трубку.
— Здравствуй, Алексей! Очень рада тебя слышать!
— Бабушка, я чего звоню. Тут ситуация одна очень некрасивая может сложиться.
— Нет, не слышала. — в словах Императрицы слышалась неуверенность. — А Петров, это художник который?
— Да, бабушка, художник. Варя у него ещё в поместье Пожарских телефон выпросила, а он, сама понимаешь, ничего не подозревая, его дал.
