В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
С формальностями покончили. Теперь хотелось бы отдельно поблагодарить князя Пожарского и члена нашего Рода, теперь уже потомственного дворянина Белобородова, за воспитание Алексея Александровича. — Николай подошёл к ним и по очереди обнял под хлопки остальных Романовых.
Когда Император вернулся к своему стулу, то сделал мне знак оставаться на месте, и продолжил:
— Осталось, родичи, решить второй вопрос, о котором вам сегодня утром говорилось тоже. Предлагаю отложить официальное объявление о новом статусе Алексея на неопределённый срок по озвученным причинам.
— Да, Государь!
Чем вызвали улыбки и добрый смех своих родственников.
— Совет Рода закончен. — подвёл итог Император.
Уходить из этого зала, однако, никто не спешил — меня начали поздравлять. Первыми были отец и дядька Николай. Их оттеснила моя бабушка, которая опять начала меня тискать в объятиях, следующими были брат деда, Владимир, с сыновьями. Потом очередь дошла и до остальных родичей. Последними, в сопровождении бабушки, поздравили сёстры. Свою мачеху в зале я с определённого момента перестал наблюдать.
— Алексей, нам надо будет потом поговорить.
— Да. — кивнул я.
— Можно я завтра к тебе приеду?
— Конечно приезжай, Маша. Буду очень рад видеть.
Из зала я выходил вместе с князем Пожарским и своим воспитателем.
— Ну, что, Лёшка, поздравляю! — дед выглядел очень довольным. — Есть справедливость на земле! И тебя, Прохор, поздравляю! Ты потомственное дворянство давно заслужил!
Я тоже поздравил Прохора, взяв с него обещание всё сегодня вечером и отметить.
