В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Оправданием происходившего непотребства служила лишь безумная любовь Алексии к искусству, а нам троим — добровольная помощь попавшей в беду девушке… А уж когда самый верный почитатель таланта Алексии, Великий князь Алексей Александрович, в тайне от всех, через официанта, заказал ресторанным лабухам «Ехали цыгане», стало окончательно понятно, что старания Прохора оказались не напрасны — Алексия прониклась атмосферой настолько, что сразу после исполнения романса вышла на сцену и устроила, от переизбытка чувств, настоящее шоу!
— Вот как всё было! Никто не знает, какая дорога ведёт к настоящему искусству! Через водку и селёдку, оказывается, тоже! — гордо закончил Сашка под общий хохот.
— Алексия, это правда? — вытирая слёзы, спросила Маша.
— Правда. — улыбаясь кивнула та. — Только делите всё как минимум на два, но водки под селёдку Прохор меня заставил выпить немало! А на утро этот ролик «По ресторанам» взорвал паутину.
Все начали снова хохотать — до того жалостливое лицо стало у Петрова.
— Александр, мне Маша все уши про вас прожужжала! — сказала Варя.
— Александр сейчас под покровительством Пожарских, Варвара. — решил вмешаться я. — Первый портрет он обещал Михаилу Николаевичу. Юсупова, Долгорукая и Шереметьева, подружки Марии, уже пытались… договориться. Только вмешательство моего деда, князя Пожарского, уберегло Александра от дачи опрометчивых обещаний.
Особенное разочарование было написано на лице Вяземской — не ей было конкурировать с Великими княжнами, да и очередное упоминание про Юсуповых, Долгоруких и Шереметьевых не добавило ей оптимизма.
— Александр, а где вы учитесь? — поинтересовалась Варя.
