В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— Ну, вы даёте! — сказал Петров. — Конечно же, я согласен! А покупаться в море успеем?
— Всё успеем, Сашка! До пятницы с тобой свяжусь, обговорим подробности. Спокойной ночи!
— И тебе… Неспокойной! — хмыкнул он. — Пока!
— Я так понимаю, что всё хорошо, он согласен? — улыбалась Леся.
— Да. — кивнул я.
— Отлично. Я, кстати, со своей девочкой переговорила насчёт Александра. — продолжила она. — Та согласилась, да и денежка вышла совсем невеликая. У Прохора возьму, не переживай. — успокоила она меня. — Вика, проследишь, чтобы Петров не отказался от подарка?
— Уж будь уверена, не откажется! — хмыкнула Вяземская.
— И то верно, Вика! Что будем делать с подарком?
— А что с такими подарками делают? Разворачивают и смотрят, к чему бы приспособить…
* * *— Прохор, поможешь Леське самолёт подобрать? — именно такой фразой началось наше общение с моим воспитателем, когда я зашёл в свою квартиру утром в среду.
— Ты, Лёшка, совсем берегов не видишь? — он отставил в сторону чашку. — Самолёт — это тебе не банка горошка для салата, не машина, которую ты подбираешь исходя из того, куда едешь! И даже не марка Калашникова, подходящая для той, или иной операции! Это самолёт, Лёшка! В которых я совсем ничего не понимаю!
— Ты чего завёлся-то? — усмехнулся я. — Здесь же всё просто — узнай сколько народа будет летать, будет ли с ними аппаратура, или она перемещается по железке, другие там какие вопросы… Логистика, короче.
— Какая ещё логистика, Лёшка? Ты издеваешься? — Прохор действительно начал нервничать.
— На понятном тебе языке это называется «обеспечение». Не умеешь сам… обеспечивать — найди людей, которые умеют. Кто мне говорил, что я второе лицо в порядке наследования целой Российской Империей? А ты, на секундочку, мой любимый воспитатель! — решил я «подсластить пилюлю».
Крыть было нечем, и Прохор так и замер с уже готовыми сорваться с языка очередными отмазками.
— Есть, соответствовать, твоё Императорское высочество… — кивнул он грустно. — В сковородке омлет, на столе бутерброды. И как же было спокойно в Смоленском имении!
Ворвавшаяся в квартиру Вяземская ополовинила мой омлет и прихватила с собой пару бутербродов — она, видите ли, уже опаздывала на службу.
