В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— Леська, — уже в квартире нашей звезды сказала Вика, — вот что не говори, я твоего отца не в первый раз вижу, и в Кремле наблюдала, и… — она осеклась. — Но каждый раз мурашки по телу бегут от его взгляда. А с тобой он… другой. Как так?
— Отцовская любовь! — улыбнулась Леся. — Маму с братьями и сёстрами он ещё больше любит."
"— Да, Пожарский… — протянула Вяземская. — Я, конечно, у Романовых на многое насмотрелась, но с тобой вообще попала за кулисы всего этого действа! Никогда не думала, что с легендарным Пафнутьевым и с его дочкой выпивать буду!
* * *— Костя! И что отцу теперь говорить будем? — братья Пожарские стояли на крыльце «Метрополии».
— Да знаю я это всё! — отмахнулся младший Пожарский.
— Извини? — взвился наследник. — Тебе вообще все мозги отбили в этом твоём Преображенском полку?
— Ты полк не трогай, братец! — набычился младший. — Да, не сдержался! Так получилось. Перед отцом отвечу сам! Но ничего страшного не случилось, как были у нас хреновые отношения с князем, такими они и остались. Вот и всё.
— А ты видел, как на этого самого князяСашка Романов смотрел, папашка евоный? — хмыкнул Григорий.
— И что? — пожал плечами Константин. — Лёшка парень добрый, против родни никогда не пойдёт. Да и отец нас всегда защитит, племяш его сильно любит.
— Отец не вечный, братик! — наследник в очередной раз убедился, что переубёждать Константина в чём-либо — бесполезное занятие. — Что с деньгами делать будем?
— Отцу отдадим, пусть сам решает, что делать с этой «подачкой». — пожал плечами тот.
* * *Утром четверга прощание с Алексией продолжилось — мы втроём переместились в мою квартиру, где заботливый Прохор уже начал готовить завтрак. С помощью девушек это у него получилось ещё быстрее и вкуснее.
— Так, ну-ка не реветь мне тут! — прикрикнул мой воспитатель на Лесю, когда мы с Викой собрались выходить.
У нашей певицы глаза были на мокром месте.
— Всё-всё! Идите уже, в субботу жду вас в Сочи! — вытолкала она нас из квартиры.
