В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Чтоб слегка сбить с них этот весь романтический флёр «реальных боевых действий», поведал всё в подробностях, в красках расписав фотографии, запечатлевшие учинённые зверства Гагариных с семьями тех двух воевод. Этот рассказ произвёл на братьев двоякое впечатление — с одной стороны, их пыл слегка поутих, с другой стороны, они начали смотреть на меня по-другому — добавилась некая восторженность.
— Да, Лёшка, весело!.. — протянул Николай, как раз имея ввиду, что совсем не весело, и взмахом руки дал понять очередному подошедшему молодому человеку, третьему за время нашего общения, что Великие князья заняты важной беседой и «не могли бы вы подойти попозже, а лучше вообще не подходить».
— Научишь? — это был Александр, впившийся в меня взглядом, а Николай закивал.
— Братья, вы чего? Я сам не знаю, как это у меня получается! — расстроил я их. — Про прадеда Александра что-нибудь знаете?
— Это который Первый? — задумался Александр. — Слышал.
— Я тоже. — подтвердил Николай.
— Вот… — я сделал вращательное движение рукой, которое, по идее, должно было привести к стимуляции мозговой деятельности моих родичей.
— Понятно… — протянул Александр. — Но это получается, что ты можешь…
— Заткнись, пожалуйста, Саша! — оборвал его Николай. — Просто заткнись! Здесь не место и не время.
— Всё, всё! — успокоил нас Александр. — Молчу. Лёха, а что у вас за непонятки с Юсуповой и Долгорукой? — перевёл он тему разговора.
— Да нормально всё у нас с ними. Так, лёгкие разногласия…
— Ты смотри, Лёха! Они в Лицее даже нас пытались построить, малолетки дерзкие! — усмехнулся Николай.
— Разберусь! — отмахнулся я.
А вечер, тем не менее, продолжался. Александр сходил до барной стойки за вином, позвав, заодно, Долгорукого с Шереметьевой. Как я понял, они дружили ещё с Лицея. Мой брат пытался звать и Юсупову с Долгорукой, но те отказались.
— К Инге Куракин Мишка прилип. — прокомментировал Александр. — Старая любовь не ржавеет!
Вскоре к нам присоединились и брат с сестрой Голицыны.
— Как тебе у нас, Алексей?
— Всё замечательно, Ксения! Вы сумели создать домашнюю атмосферу в этом заведении. Уверен, что это только твоя заслуга! — дежурный набор фраз прямо вылетел из меня на автомате, хотя в этом ресторане мне действительно нравилось.
— Ну, это не только моя заслуга, но и многих других. — девушка сделала вид, что засмущалась.
