В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
— Я-то, в отличии от вас, нигде не косячила! — Шереметьева демонстративно достала телефон и начала рыться в контактах.
Юсупова с Долгорукой хотели было обидеться на подружку, но решили этого не делать — любопытство взяло верх.
— Трубку не берёт… — разочарованно протянула Аня. — Ну, позже сам перезвонит.
— И не надейся, Анька. — хмыкнула Инга. — Сашка явно будет думать, что ты опять его насчёт портрета беспокоишь.
И разговор у них свернул на нейтральные темы.
В четверг Пожарский в Университет не явился тоже, Долгорукий снова его набирал, но телефон Алексея продолжал быть отключенным.
* * *— Как не вышел утром из квартиры? И ты мне только сейчас об этом докладываешь? — князь Пожарский волком смотрел на бледного старшего охраны Александра Петрова.
— Ваше сиятельство, Михаил Николаевич! — возопил тот. — Вчера, во вторник, сразу после учёбы, мы доставили господина Петрова домой. Сегодня утром из дома он не вышел. Мы квартиру проверили, все вещи вроде как на месте… Дело молодое, сами знаете… Все они от охраны норовят скрыться.
Только князь открыл рот, чтобы выразить своё матерное мнение о работниках своей службы безопасности, как у него в кармане заиграл телефон. Звонил Белобородов.
— Михаил Николаевич, — голос Прохора был весел, — Лёшка в себя пришёл!
Глава 2
Мне снился очень странный сон, где я был то каким-то князем Пожарским, то Камнем, то Великим князем Алексеем Александровичем Романовым.
