Молодой князь Пожарский наделён необычным даром защиты, но лишён способности к нападению. Перед ним встаёт выбор между спокойной жизнью студента и опасной службой в жандармском корпусе. Какой путь выберет герой в столкновении с судьбой и долгом?
А уж как мы там с ней будем договариваться, наши проблемы. Обещал нас всех вырезать…
— Лёшка может. — довольно протянул Император. — Я же говорю, будет на кого Империю оставить.
— Коля, и ты вот так об этом спокойно говоришь? — Дашкова затрясло. — Что у вас вообще в Роду творится? Машка молчит, общаться не хочет, а ты, как будто, меня вообще не слышишь! Алексей обещал нас всех вырезать, Коля, и обещал он это так, что я ему верю! Разбирайтесь в своём Роду сами со своими проблемами, а нас оставьте в покое! И самое главное, Коля, будь так добр, огради нас от своего отмороженного внука!
— Молчать! — рявкнул Император, а Дашков замер, побледнел и только потом понял, что наговорил очень много лишнего. — Ты, князь, говори, да не заговаривайся! Не забывай, перед кем стоишь!
— Простите, Ваше Императорское Величество! — поклонился Дашков, не спеша разгибаться. — Но и вы тоже меня должны понять… — продолжил гундеть он.
— Молчать! — уже не так резко прикрикнул Император. — А теперь слушай меня, Фролушка. Ещё хоть одно оскорбление в адрес моего Рода, моей супруги и моего внука, и твой Род точно перестанет существовать. Это я тебе и без Алексея могу легко устроить. Следующее. Неужели ты думаешь, что я поддержу тебя и не поддержу внука? Раз Великий князь Алексей Александрович Романов сказал, что вырежет твой Род при несоблюдении определённых условий, значит так и будет. — и не думавший распрямляться Дашков чуть не завалился вперёд, но, кое-как, сумел сохранить равновесие. — Надеюсь, я тебе доходчиво ситуацию описал. Или картинку для лучшего понимания нарисовать?
— Не надо, Ваше Императорское Высочество.
— Хорошо. — уже нормальным голосом сказал Николай. — Ты, Фрол, уже давно живёшь на этом свете и не хуже меня знаешь, как поддерживается власть и из чего формируется репутация. Просто в этой ситуации вашему Роду не повезло, а обижаться тебе следует не на Алексея или меня, а на свою любимую сестренку, с которой, кстати, я уже поговорил… — Дашков понял, что гроза миновала, выпрямился и преданно уставился на Императора. — Есть у меня уверенность, Фрол, что для Маши твой Род действительно близкий, и она ради вас готова слегка поступиться собственной гордостью.
— Спасибо, Государь! — Дашков позволил себе робкую улыбку. — И приношу вам свои самые глубочайшие извинения за те необдуманные слова, которые…
— Помолчи, Фрол. — скривился Николай и продолжил. — Извинения, как и быть, принимаются.
