В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
— Боюсь исправлять, — Сашка с лёгкой досадой махнул рукой, — только хуже сделаю… — самокритично признался он.
За ужином я рассказал деду с другом о желании Императора в эту пятницу принести извинения Роду Петровых.
— Так что, Александр, давай наберём после ужина твоих родителей, а доставкой их в Москву займутся мои Дворцовые. — предложил я Петрову.
— Не пойдёт. — чуть покривился дед, а мы с Сашкой уставились на него в недоумении. — Формально, твоё Императорское Высочество, — усмехнулся он, — Александр Владимирович находится под опекой Рода Пожарских, чьи извинения будут тоже принесены вместе с извинениями Рода Романовых.
— Так действительно будет лучше, Михаил Николаевич. — кивнул мой друг.
А я обрадовался — не надо будет Сашку «выгонять» к Пожарским на время моего второго новоселья.
Этим всем мы и занялись после ужина — дед набрал Владимира Александровича, Сашкиного отца, и очень вежливо сделал ему «предложение, от которого тот не смог отказаться». Остановились на том, что Петровы приедут в Москву в четверг днём и остановятся в особняке Пожарских. Александру, на время пребывания его родителей в столице, комнату дед пообещал выделить тоже.
Поблагодарив ещё раз Сашку за портрет, старый князь отправил моего друга домой, вернее ко мне в особняк, под предлогом того, что нам с ним надо обсудить чисто семейные дела.
— Теперь в подробностях докладывай про Совет Рода! Во всех подробностях, Алексей!
Когда же я закончил, он вздохнул и спросил:
— Ты понимаешь, Лёшка, что Николай фактически тебя прикрыл? — я кивнул. — А то, что тебя бы без его помощи там и порвали? — я опять кивнул. — И кто бы там тебе чего не наговорил, или ты сам себе чего не напридумывал, но Романовы с тобой, в случае чего, церемониться не будут, если за ум не возьмёшься.
— Верю, деда. — кивнул я в третий раз.
— Ладно, — махнул он рукой, — на этот раз обошлось, как я тебе и говорил. Не повторяй своих ошибок, Лёшка. Теперь по твоему новоселью. Я приглашён? — князь улыбался.
— Деда, прости меня! Конечно, приглашён! — хлопнул я себя по лбу и вскочил со стула.
