В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
Этого всего я тебе, Прохор, говорить не должен был, сам понимаешь, дела семейные, но оперативной обстановкой, если так можно выразится, ты владеть должен. Государь всё понимает и разрешил поделиться с тобой последними новостями. А Михаил Николаевич и так в курсе. — Пожарский кивнул. — Ты, Прохор, Лёшку лучше всех знаешь, тебе и карты в руки. Что делать-то будем? Скажу сразу, вариант с физическим устранением Петровых под видом бандитского нападения на их имение нами рассматривался. Оставили пока в качестве запасного варианта.
Прохор и не подумал возмущаться по поводу последних слов Цесаревича, а только тяжело вздохнул. Он и сам, послушав вчера записи разговоров Петровых и ознакомившись с рапортами своих коллег, догадывался, какое впечатление произведёт рассказ Сашки Петрова на Алексея. Да какой, к чёрту, рассказ? Лешке вполне хватит самого факта похищения Петрова! И озвученное Цесаревичем решение всех возникших проблем было самым простым и эффективным. Даже у самого Прохора подобная мысль вчера возникала, несмотря на его близкое знакомство с Петровыми и хорошее к ним отношение.
— Я считаю, Саша, что мы должны Алексею всё рассказать. — опять вздохнул Прохор. — Прямо сейчас. Потом хуже будет.
— Во вторник награждение, в четверг приём с объявлением. Ты уверен, что Алексей после этого рассказа не пошлёт нас всех дружно нахер, и не рванёт в Смоленск к Петрову? — начал заводиться Цесаревич. — И все эти официальные мероприятия с его участием пойдут по пиzde! — он впился взглядом в воспитателя сына.
— А что ему помешает послать нас дружно нахер после официальных мероприятий? — возразил Прохор. — И вот там-то всё пойдёт по пиzde гораздо веселее! Скажешь, не так, Саша?
— Мы с Государем разговаривали на эту тему.
