В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
Мои покои располагались на третьем этаже и окнами выходили на Успенский собор. Представляли они собой отдельные полноценные апартаменты — небольшая прихожая, из которой мы попали в огромную гостиную, из гостиной же можно было попасть в две спальни, рабочий кабинет и гардеробную. Одних туалетных комнат было целых три штуки — две гостевых, и одна такая «скромная» хозяйская, с душевой кабиной, ванной с гидромассажем и небольшой сауной. Все помещения были обставлены явно антикварной мебелью светлых тонов, только в гардеробной дизайнеры применили самые современные технологии для организации пространства.
— Ну, как тебе? — поинтересовался отец, закончив экскурсию.
— Нормально. — кивнул я. — Спасибо. Но Прохор, если что, будет ночевать в соседней спальне.
— Без вопросов. — согласился отец. — Со своими соседями познакомишься более тесно в процессе проживания. Знать тебе надо только одно. На этом же третьем этаже традиционно проживают Императоры с Цесаревичами и их семьями, остальные родичи проживают на других этажах, а то и в своих особняках в Москве и других городах.
Странно, но я не заметил каких-то повышенных мер безопасности на этом третьем этаже. Да и вообще, пост из Дворцовых был только один, и располагался он на входе в Малый Кремлёвский дворец. Ну, ладно, потом с этим со всем разберёмся, время всяко будет.
— Так, Алексей, — продолжил отец, — пока не пришёл портной, слушай меня внимательно, как тебе следует себя вести при награждении.
* * *К Большому Кремлёвскому дворцу нас с Прохором доставили на разъездной машине.
— Приказ Императора. — прокомментировал нам это Михеев, украдкой разглядывая грудь Белобородова.
Честно говоря, я несколько опешил, когда мой воспитатель вышел из гардеробной комнаты в форме Тайной канцелярии. Была она, понятно, черного цвета, и очень напоминала форму офицеров военно-морского флота. Отличия заключались лишь в покрое кителя, цвете рубашки, которая тоже была черного цвета, и в отсутствии каких-либо шевронов и знаков различия.
— Прохор, дай посмотреть поближе! — подскочил я к нему и принялся разглядывать награды.
