В палате Императора, напряжение кипит как никогда ранее. Белобородов ставит под угрозу доверие к Михалычу, воспитателю Алексея Невский, вызывая опасение среди ближайших сановников. Лишь Пафнутьев сохраняет спокойствие, предвкушая неизвестность, что может подвести и вытянуть из сложной ситуаций....
— Что можешь добавить, Владислав? — князь, наконец, «заметил» Лебедева.
Тот повторил то, что сказал Императору о перспективах выздоровления Великого князя.
— Небось Лёшку к себе хочешь забрать, а, Владислав? — хмыкнул Пожарский.
— Хочу, Михаил Николаевич. — кивнул тот. — Очень хочу!
— А уверен, что справишься с отроком? — опять хмыкнул князь. — Он своего нынешнего командира, Ваньку Орлова, как-то чуть не убил…
— Меня уже тоже пытался, Михаил Николаевич. — Лебедев обозначил виноватую улыбку.
— Ну, смотри, Владислав.
— Я так и не думаю, Михаил Николаевич. — помотал головой Белобородов.
— И слава богу! — кивнул Пожарский. — Ты с Сашкой не хуже меня должен знать, что Алексею все эти ментальные навыки тренировать и тренировать ещё надо. Вспомни, как он к правилу подступался? И как, на первых порах, после этого всего отходил? Вспомнил? — Белобородов кивнул. — А тут дети! Ты вообще ту ответственность представляешь, с которой Лёшка к этой школе шёл? Там права на ошибку у него не было! А если бы что-то пошло не так? Это же травма на всю жизнь! А ему семнадцать лет! Так какого рожна, Прохор? — тот опустил голову, полностью признавая правоту князя.
— Хорошо, Михаил Николаевич. — кивнул, тоже вставая, Белобородов и медленно выдохнул — гроза миновала.
* * *— Так что Алексей сейчас в коме.
