В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
— Они тебе этот цирк уже в который раз устраивают? Третий или четвертый? Ничему их жизнь не учит, зато ты на их примере хорошо должен усвоить одну простую вещь — зарвавшихся людей, в том числе и близких друзей, полезно иногда на место ставить. И ничего в этом, Лешка, предосудительного нет. Вовремя не одернешь, дальше только хуже будет. А тебе, как будущему Императору, подобные полезные навыки вырабатывать уже сейчас необходимо. И дистанцию с поддаными держать тоже. — он посерьезнел еще больше. — А настоящий друг, которому и не такое можно простить, у тебя пока один — Сашка Петров, а все эти Долгорукие, Юсуповы и Шереметьевы максимум близкие приятели по общим интересам и веселому времяпрепровождению.
— Понял. — кивнул я, признавая правоту своего воспитателя.
— А на Шереметьеву все же обрати самое пристальное внимание. — улыбнулся он. — Явно баба с головой дружит, в отличии от этих двух — и за подружек попросила, и от подарка вежливо отказалась.
— Чувствую. — вздохнул я.
— Молодец эта твоя Анна! — хмыкнул воспитатель. — А теперь представь, с какими чувствами ты чуть позже ей этот подарок дарить будешь. Вина-то никуда не денется. Вот так, Лешка, понемножку, по чуть-чуть, небыстро, но уверенно эта твоя Шереметьева и займет свое заслуженное место в твоей жизни. А там и до свадебки недалеко! — он вовсю ухмылялся.
— Все! Хватит! — нахмурился я. — Зачем ты мне все это рассказываешь, Прохор?
— Чтоб у тебя, Лешка, в мыслительном процессе не эмоции преобладали, а логика. — воспитатель опять стал серьезен. — И чтобы ты вот такие манипуляции в отношении себя враз просекал, а не велся на них, как телок молодой. И постоянно задавал себе один простой вопрос, о котором я тебе и раньше говорил: «Зачем он или она так поступили?»
— Так же свихнуться можно! — вздохнул я.
— Привыкнешь со временем.
— А лекция по тактике? — напомнил я ему.
— Иди переоденься, и будет тебе лекция, Лешка.
Через пятнадцать минут я вернулся к ожидавшему меня в гостиной Прохору.
— Так, Алексей, — начал воспитатель, — у нас с тобой два варианта действий.
