В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
Не знаю, насколько эпично смотрелся мой забег в лес со стороны, но «уважаемых чинов» скорость точно должна была впечатлить! Всех, кроме отца. Если я даже дядьку не могу достать, а уж про родителя и говорить не приходится…
Армейские колдуны мой спрут заметили и попытались противостоять, как могли — опять эти поскребывания по сознанию, попытки на меня настроиться и грубо погасить! Разделяться они и не подумали, как сидели под кустом все вместе, так и остались сидеть.
— Господа, вы есть захвачены противником.
— А ты возьми меня. — выпрямился здоровенный детина в камуфляже.
Вот это медведь! В холке точно под два метра! Только растительности не хватает. Но ухоженная бородка все же присутствовала.
— Ты есть доставить мне большой удовольствий! — хмыкнул я, и метнулся к нему.
Как говорится, большой шкаф громко падает. Что и подтвердил человек-медведь… Надо отдать ему должное, падал он несколько раз, очень громко, с хрустом веток, но каждый раз поднимался. Пока я не взмолился:
— Послушай, человек-медведь, ляг и не вставай! Чего тебе стоит? Я же просто боюсь тебя покалечить!
— Хрен с тобой, малолетка! — оперся на локоть он.
— Обеспечим. — пообещал я. — А у твоих коллег по колдунскому бизнесу пожелания будут?
Двое других колдунов, спокойно наблюдавших за перипетиями судьбы своего коллеги, были, скажем прямо, не так авантажны. Первый вообще был какой-то несуразный — угловатое лицо с сухощавой фигурой, да и второй не блистал — среднестатистическое обычное незапоминающееся лицо с такой же среднестатистической фигурой.
— Так, заканчиваем цирк. — вздохнул «несуразный», которому явно было ближе к пятидесяти. — Мы сдаемся. Будет ли нам, сирым, позволено узнать, кто нас так технично раком поставил? Аж цельных два раза! Или сие есть тайна великая? — он довольно-таки нагло смотрел на меня.
— Моя фамилия Романов. — улыбнулся я. — Откликаюсь на Камня."
"— Леший.
Леший впился в меня взглядом, а я только улыбался.
— Что могу сказать, Камень… — протянул он.
