В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
— в палатку зашел господин Годун, тот, который из Канцелярии. — К вашему приезду готовились на совесть. Ваши Императорские высочества, разрешите у вас господина Белобородова украсть?
— Не разрешаю, Дмитрий Олегович. — за нас ответил Прохор, и неспеша подошел к «коллеге». — Димон! — раскрыл он объятия.
— Прошка!
Они обнялись и уселись за обеденный стол.
— Молодежь, шмотье разбирайте. — кинул воспитатель. — Моя койка та, что ближе к выходу. Алексея следующая. — он повернулся к Годуну. — Димон, мы ж с тобой с войны не виделись! Как сам?
Какое-то время разговор двух сотрудников Канцелярии проходил на личные темы.
— Дмитрий Олегович, доложи отрокам оперативную обстановку, будь другом. — попросил воспитатель Годуна. — Водки мы с тобой еще успеем выпить.
— Хорошо. — кивнул тот.
Из рассказа Дмитрия Олеговича выходила следующая картина. За рекой Пяндж, на Афганской территории начинались земли Рода Никпай. Местоположение нашего АПЛ было выбрано неслучайно — именно через этот район Таджикистана в Российскую Империю шел самый плотный наркотрафик. А наше развертывание должно было дать понять местным таджикским Родам о необходимости соблюдать приличия.
— Дмитрий Олегович, — влез Александр, — а почему нельзя местные Рода… покритиковать за такое наглое поведение?
— Высокая политика и национальные особенности.
Из дальнейшего рассказа Годуна следовало, что Императору удалось договориться с Королем Афганистана о неком подобии совместных действий — афганские Рода постепенно зажимают Никпаев с их территории, внутри Афганистана, а мы давим со своей стороны.
— Отмечу особо, Ваши Императорские высочества, Никпаям терять уже нечего, прошу отнестись к этому факту особенно серьезно. — он сделал паузу и продолжил.
