В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
Те вообще больше наблюдателей могут знать. Так что, берем всех, тихо уходим, а потом будем разбираться. Поняли? — кивки. — И за соседними дворами приглядывайте, мало ли что… Пригодится. На двоих ухарей из Канцелярии внимания не обращайте, они на подхвате будут, но моих приказов только попробуйте ослушаться… Козлами горными до конца командировки скакать будете по здешним каменюкам! Уяснили?
— Да.
— Верю в вас, орлята! Быть вам орлами! При соответствующих орденах. И давайте без всякой там херни обойдемся. Все просто — рывок, вяжем, выносим, доставляем на базу.
— Мы тоже. — закивали Николай с Александром.
Как и «настаивал» Прохор, все прошло просто — выдвинувшись на исходные, я погасил злодеев и троих обитателей дома, а братики, возглавляемые воспитателем и поддерживаемые двумя сотрудниками Канцелярии, быстро вытащили из нужного дома пять особей обоего пола. Как правильно заметил Прохор, пусть Канцелярия дальше разбирается в причастности к тому или иному преступлению.
— Молодые люди вели себя адекватно. — подвел итог операции Прохор, когда всех пятерых захваченных Годун и Ко утащили в глубь городка. — Лишнего себе не позволяли, по сторонам смотрели. Ведь смотрели?
— Дом через улицу напротив, который облицован красным кирпичом. — начал Николай. — Пару раз ловил блики оптики, но угрозы не почувствовал.
— Александр! — хмыкнул Прохор.
— Через два дома на противоположной стороне через улицу чуял внимание, как из этого красного дома, который обозначил Коля.
— Садись, Саша, пять! Коля, два! Красный дом — военная разведка, через два дома — Канцелярия. Но даже они не смогли вычислить точно, из какого дома ведется наблюдение, имели только подозрения. А мы с вами не только вычислили, но и сумели взять наблюдателей. Пошли домой, а то скоро стемнеет.
Еще на подходе к палатке я почувствовал напряжение, а когда подошли ближе, заметил прогуливающегося неподалеку подполковника Ульянова из Преображенцев, с которым меня вчера познакомили братики.
— У нас гости. Очень раздраженные.
— Явно командование пожаловало. — ухмыльнулся воспитатель. — Валите все на меня.
Этим советом я воспользовался, войдя в палатку, где сидели отец и дядька, который Пожарский.
— Мы ни в чем не виноваты! Это все Прохор! — заявил я и стал ждать реакции.
— Сядьте! — отец указал на кровати.
