В кабинете канцелярии царил мрачный воздух — тишина подавляла, словно гнетущая пелена сковало каждое дыхание. Вокруг только бумаги и чернил, а Викуся смотрела на меня с ненавистью в глазах. Страшное замешательство и межведомственная тяжба — вот каким был мир за стенами этого уютного кабинета....
— Что и требовалось доказать. — улыбался я. — Ты же сам меня как-то просил показать такую жизнь. Сегодня ты её увидел. Понравилось?
— Нет. — буркнул он. — Но ты-то когда успел к такой жизни привыкнуть?
— После того, Сашка, как несколько раз чуть не сдох от этой самой жизни. Я, кстати, и сегодня готовился умереть, но не сложилось.
Петров смотрел на меня круглыми глазами:
— Ты же шутишь, Лёшка!
— Конечно шучу. — кивнул я.
— Да ну тебя! — помотал он головой. — Наговорил тут мне! И напугал. Ты же меня пугал, да?
— Точно.
— Больше так не делай, Лёшка! Подожди, отец звонит. Да… Скоро будем… С Лёшкой всё в порядке… Хорошо, я его попрошу, и он зайдёт… — он положил трубку и посмотрел на меня. — Родители за тебя беспокоятся, просят зайти.
— Зайду. — меня прямо умилила эта трогательная забота Петровых, шедшая из детства.
Теперь телефон звонил уже у меня:
— Лёха! — это был Николай Романов. — Ты как?
— Нормально. — этот вопрос меня уже начал бесить.
— Как ты эпично этих Никпаев кончил! — Николай не скрывал своего восторга.
— Вы тоже на губе? — хмыкнул я.
— Не-е… — протянул Николай грустно. — Нам родичи ещё до появления в паутине записи позвонили и приказали затихариться и не во что не вмешиваться. Пообещали, что если мы с Сашкой хоть в чём-нибудь поучаствуем или что-нибудь устроим, наказание будем отбывать не на родной и такой уютной губе, а в Бутырке и в браслетах… Вот мы и наблюдали за этим праздником жизни со стороны… Нам даже некоторые курсанты начали претензии аккуратно высказывать, мол, чего сидите, вы должны в первых рядах за забор рваться.
— Жалко вас. — усмехнулся я. — Бедные мои братики!
— Лёшка! Переговори с отцом и дедом! — заканючил Николай. — Возьмите нас с Сашкой на границу хоть на денёк! Хоть на пол денька! Мы на что угодно согласные!
— Хорошо, переговорю.
— Прямо перед тобой пообщались. Нормально всё с ними, уже дома. Я так понял, они от этой видяшки обалдели больше, чем от самого нападения. Но ты, конечно, дал, братец!
Не успел я убрать трубку, как пришло сообщение от генерала Орлова: «Курсант, итоги операции оцениваю как неудовлетворительные.
